Он приземлился в Москве вечером среды. Увидев знакомого водителя и давнего друга Эдгара Вейдеманиса, Дронго понял, что они чем-то схожи — как два льва в плену одного невероятного мира. После распада СССР бывший советский разведчик чувствовал себя чужим на земле.
Вы роете ему большую яму.
– Он сам вырыл себе такую яму своим поведением. И своим вчерашним покушением на Погосова, – возразил Дронго.
– Уже второй час, – посмотрел на часы хозяин кабинета, – скоро придут Суровцев и Арсаев. Я только не понимаю, как я позову Регину. Все поймут, что это ловушка. Она никогда не бывает у меня на совещаниях. Матвей Константинович и Валерий достаточно умные люди, чтобы не поверить в такую глупость.
– За вашей спиной замаскированная дверь. Это вход в ваши личные апартаменты? – уточнил Дронго.
– Да. Там небольшая комната отдыха и туалет.
– Можно я туда пройду?
– Кроме Регины и уборщицы, я никого туда не пускаю. Но если хотите, можете войти, – разрешил Деменштейн.
Дронго вошел в «комнату отдыха». Небольшое помещение, диван, холодильник, телевизор, стол, стулья. Достаточно аскетичная обстановка. Он открыл дверцу холодильника. Вода и пиво. Несколько упаковок сока. Молоко. В шкафу напротив, в вазе лежали пакетики с орехами. Он достал большой пакет, раскрыл его и рассыпал по всему полу.
– Что вы там делаете? – крикнул Лев Давидович.
– Нашел повод позвать Регину, – пояснил Дронго, выходя из комнаты, – я нарочно рассыпал по всему полу орехи. Теперь придется их собирать.
– Я могу вызвать уборщицу.
– Нет. Только Регину. И не сейчас, а когда начнется совещание. Чтобы она была в соседней комнате и все слышала.
– Я вас понял, – согласился Деменштейн.
Ровно в два часа он пригласил к себе в кабинет Матвея Константиновича Суровцева и Валерия Арсаева. Они вошли, недовольно глядя на уже сидевшего за столом Дронго.
– Вы знаете, что случилось сегодня ночью, – строго начал Лев Давидович. – Погиб наш товарищ. – Он не стал уточнять, что ночью погибший оказался у здания компании по приказу самого Деменштейна. – У нас большие проблемы. Но теперь мы знаем главное.
– Я так и думал, – прогремел Суровцев.
– Не может быть, – прошептал потрясенный Арсаев.
– Регина, зайдите ко мне в кабинет, – попросил Лев Давидович.
Она почти сразу вошла, словно ожидала этого вызова."
"– В соседней комнате я рассыпал орехи, – пояснил Деменштейн, – уборщицу я вызывать не хочу, чтобы она нам не мешала.
