Он приземлился в Москве вечером среды. Увидев знакомого водителя и давнего друга Эдгара Вейдеманиса, Дронго понял, что они чем-то схожи — как два льва в плену одного невероятного мира. После распада СССР бывший советский разведчик чувствовал себя чужим на земле.
Вы сейчас разговаривали с ней?
– Только минуту назад, – подтвердил друг Регины.
– О чем вы говорили? – требовательным голосом уточнил Лев Давидович.
– Какая разница? Это допрос? Где Регина?
– Да, допрос. Немедленно отвечайте. О чем вы говорили?
– Я не помню. Передайте ей телефон. Почему вы взяли ее аппарат? Что за нравы в вашей компании?
– Возьми, – протянул телефон Деменштейн, – ты уволена. Больше не нужно ничего трогать. Уходи.
– За что?
– Уходи. Вон отсюда!
Регина покраснела и выбежала из комнаты, с трудом сдерживая слезы.
– Вот так у нас получилось, – задумчиво произнес Лев Давидович. – О чем мы говорили?
– Мы узнаем, кто и зачем убрал Неверова, – напомнил Дронго. – Сегодня в пять часов этот позвонивший придет на встречу.
– Да, все верно. Сегодня в пять часов. Возле бара. Я думаю, что будет правильно, если Матвей Константинович пошлет туда одного из своих смышленых сотрудников.
– Сделаем, – сказал Суровцев, – разве нам не нужно будет оцеплять здание?
– Нет.
– Лучше бы я сам поехал на встречу, – сказал недовольный Арсаев.
– Это уже решено, – безжалостно подвел итог Лев Давидович.
Оба сотрудника вышли из кабинета. На часах было двадцать минут третьего.
– Значит, Регина, – сказал Деменштейн, – теперь уже все понятно.
– Не нужно так спешить, – возразил Дронго.
– Я все это знаю, – мрачно кивнул Лев Давидович. – Посмотрим, чем закончится сегодняшняя встреча.
Ровно в пять часов вечера в Петровский пассаж вошел мужчина среднего роста, достаточно полный, он был в каком-то непонятном плаще, несмотря на теплую погоду, и в большой кепке, закрывавшей его лицо.
"Никто не подозревал, что в этот момент так много пар глаз наблюдали за незнакомцем. Он посмотрел на часы. Одна минута шестого. Пока еще никого. Мужчина не нервничал, он просто делал несколько шагов в сторону и возвращался на свое место.
