Он приземлился в Москве вечером среды. Увидев знакомого водителя и давнего друга Эдгара Вейдеманиса, Дронго понял, что они чем-то схожи — как два льва в плену одного невероятного мира. После распада СССР бывший советский разведчик чувствовал себя чужим на земле.
– Вы знаете, какое сейчас положение, – продолжал Леонид Иосифович, – кризис ударил по всем компаниям, и возможно, сильнее всех по металлургическим. Падает производство, нужно меньше металла, увольняют людей, закрываются заводы. В этих условиях выживает сильнейший. Закон природы.
– Среда обитания, – вспомнил Дронго.
– Что вы сказали? – не понял его собеседник.
– Все зависит от условий среды обитания. Но вообще вы правы. В таком бизнесе выживает сильнейший.
– Рад, что вы со мной согласились. Как нам стало известно, у Льва Давидовича возникли неприятности.
– Интересный рассказ, – вежливо согласился Дронго.
– Это уже некорректный вопрос, – усмехнулся Френкель, – я ведь не спрашиваю вас, что вам уже стало известно. Но ваша репутация говорит сама за себя. И я не сомневаюсь, что Лев Давидович предложил вам абсолютно баснословный гонорар, чтобы вы нашли исчезнувшего следователя и его документы. Поэтому я и решил с вами встретиться.
– Судя по тому, что вы мне рассказали, вам уже многое известно.
"– Не считайте меня идиотом, – улыбнулся Френкель, – рано или поздно вы вычислите этого «осведомителя». И возможно, сумеете отыскать следователя и его исчезнувшие документы. Я бизнесмен и приехал с деловым предложением. Сколько вам предложил Деменштейн? Сто тысяч? Двести? Пятьсот? Миллион? Я готов заплатить больше.
Дронго молчал.
– В конце концов, вы ничего особенного делать не должны, – продолжал Леонид Иосифович, – вы продолжаете свои поиски. Находите исчезнувшего следователя и его документы. А в последний момент информируете меня, чтобы мои люди смогли перехватить документы. Никто и никогда не узнает об этом. Вы гарантированно получите свои деньги.
Дронго по-прежнему молчал.
