— Она срастется ровно?
— При условии неподвижности — вполне. А рана на боку и вовсе не представляет опасности. Я ее промыла и зашила. Так что все у вас будет хорошо. За вами есть кому ухаживать?
— Я объясню и им, и вам, что и как правильно делать. Обещаю, все будет хорошо.
— Считайте это озарением свыше. Раньше святые лечили наложением рук. Но для этого я еще недостаточно свята. А вот наложением шины… но вставать вам нельзя. Если все сделаете правильно — даже прихрамывать не будете. Сколько вам лет?
— Может быть, вы назовете свое имя?
Мужчина на кровати прикусил губу.
— Прошу прощения, ваше сиятельство. Я проявил невежливость… недостойную моего рода. Али Ахмет дин Тахирджиан из рода стражей караванной тропы.
Лиля задумалась. Но в памяти ничего не всплыло. Хотя… караванная тропа — вещь такая. Кому попало ее, наверное, не доверят?
Слова «Страж караванной тропы» Лиле ровным счетом ни о чем не говорили. Ну, страж. Так это и у нас есть… таможня называется? Или как? Но прояснять этот вопрос она не стала.
Вместо этого поднялась и сделала что-то вроде реверанса.
— Знакомство с вами — большая честь для меня. Даже если оно и состоялось в такой печальной ситуации.
Мужчина помрачнел. И Лиля бросилась исправлять дело.
— Вы не останетесь хромым, обещаю. Но придется точно выполнять все мои указания.
— Я верю вашему слову, графиня.
— Вам хорошо бы поспать.
— Вряд ли я смогу сейчас уснуть. Болит…
— Вы пьете спиртное?
— Наша вера это не поощряет.
Лиля вздохнула. Обезболивающее! Позарез нужно обезболивающее! Но где его найти?
Конопляную плантацию развести? Или мак?
Так ведь и он не весь одинаковый… один сорт на булочки, второй на опиаты. Как выяснить где и какой? Опытным путем? И год ждать? Пока нужное созреет?
— Обезболивающее… воспринимайте спиртное, как снотворное.
— Наши лекари в таких случаях рекомендуют дурманную траву, — мужчина нахмурился. — Но у меня с собой ее нет.
Лиля навострила ушки.
— А у ваших людей? Кстати, где я могу их найти?
Лиля вздохнула. Вирман послать?
— Как называется ваш корабль?
— «Золотая волна». Если вы дадите мне перо и чернила…
Лиля кивнула. И кликнула горничную. Та прилетела и рассыпалась в реверансах. Перо, чернила, воск чтобы запечатать письмо… Вот с бумагой было хуже. Но пергамент нашелся у владельца гостиницы, перо он тоже пожертвовал, а чернильницу Лиля достала свою, решив, что непроливайка — самое то для лежачего больного. Али Ахмет рассмотрел ее с вниманием и поднял брови.
— Какая интересная штука…
— Чернильница-непроливайка.
Лиля вместо ответа опрокинула чернильницу на кровать. Али Ахмет вздрогнул, но когда на простыни не вылилось ни капли чернил, покачал головой.
— Замечательно.