Автор
Сборник произведений, рисующих картины «культурной революции» в Китае. Разнообразные повести и рассказы повествуют о жизни города и деревни, о судьбах молодежи и людей старшего поколения, затронутых этим периодом социальных потрясений и перемен.
Раздел Chitat.online для книги «Средний возраст» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Сборник произведений, рисующих картины «культурной революции» в Китае. Разнообразные повести и рассказы повествуют о жизни города и деревни, о судьбах молодежи и людей старшего поколения, затронутых этим периодом социальных потрясений и перемен.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сборник произведений, рисующих картины «культурной революции» в Китае. Разнообразные повести и рассказы повествуют о жизни города и деревни, о судьбах молодежи и людей старшего поколения, затронутых этим периодом социальных потрясений и перемен.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Когда с голодухи живот сводит, гляжу я на штаны и думаю… раз председатель Мао не дал нам замерзнуть тогда, неужто позволит, чтобы мы сейчас от голода… Перед Новым годом дули сильные ветры, может быть, телефонная линия оборвалась… погодим денек-другой, потом еще день-два… линию-то, глядишь, и починят.
В темноте, куда не доходил свет от «летучей мыши», кто-то всхлипнул."
"— Придется потянуть еще пару дней, — предложил бригадир первой бригады Ли Хуаннянь, выбивая о подошву пепел из трубки. — Нельзя Тунчжуну брать на себя за всех такую ношу…
— Дайте мне слово! — заговорил Чжан Шуанси. Уже много дней подряд он сторонился односельчан, никуда не выходил, прятался у себя дома. Здесь он тоже забился в темный угол, сидел на корточках, а сейчас вышел вперед. — Дядя Лаоган, брат Хуаннянь! Пока мы еще на ногах, зерно надо переправить сюда. Через пару дней, боюсь, совсем обессилеем. Даже ежели зерно и дадут, доставить его не сможем. Умри от голода хоть один из коммунаров, грех ляжет на нас, и не искупить его нам во веки веков. А если Тунчжуна привлекут… то я… — он махнул рукой. В горле у него запершило. И словно проглотив комок, хрипло продолжал: — Тюрьма там, допросы, лагерь трудового перевоспитания или какие другие мучения… — все это я беру на себя…
За окном надсадно крикнули:
— Хуаннянь! С лошадьми беда! Лежат, не поднимаются! — это был Эрлэн, конюх первой бригады.
— Дядя Хуаннянь, слышите? — счетовод Цуй Вэнь настроился весьма решительно. — Не только люди — скотина не может ждать. По-моему, зерно надо брать! Пусть рушится на нас небо! Мы, члены совета, подопрем его!
Все повскакали с мест, загалдели:
— Так! Верно! Именно так!
Последним слово взял Ли Тунчжун:
— Дядюшка Лаоган! Знаю, что нарушаю закон, ты уж прости мне эту вину. Зерно берем в долг, ради спасения людей, скота. Потом, в будущем… постараемся собрать урожай побольше, расквитаемся с государством и грех мой искупим. А сейчас давайте займемся подготовкой. Немного погодя соберемся на западной околице. — И подумав, добавил: — От большой производственной бригады буду я один, этого достаточно. Шуанси и ты, Цуй Вэнь, останетесь здесь, в деревне, вместо меня.
Заседание окончилось. Приняв трудное решение, люди постепенно успокоились и покинули контору.
За чьим-то заклеенным бумагой окном мелькнули тени, послышались возгласы, прерываемые плачем:
— Батюшка, проснись… да проснись же! Хлеб-спаситель идет!
9. На скотном дворе
Со скотного двора третьей бригады старик Ли Тао уже передал мулов возчикам: двух в качестве коренных, четырех пристяжными — и теперь в прекрасном настроении держал речь перед остальными, привязанными к кормушкам, подопечными.
