Потом он увидел, как глаза у нее вдруг закатились, и она повалилась на плечо тетушки Ли.
— Владыка небесный! — надрывно плакал Лаоган. — Что же такое делается! Что же это такое!
Кружит снежинки северный ветер. «Хруп-хруп-хруп…» — слышится сквозь буран скрип протеза на заснеженной дороге. Глядя на темнеющий впереди перевал, Ли Тунчжун вспомнил станцию Волунпо, и его сердце похолодело.
14. Соучастник преступления и секретарь укома
Накануне добровольной сдачи Ли Тунчжуна в руки правосудия события развивались следующим образом.
В первой половине дня уездное продовольственное управление решило забрать сто тысяч цзиней зерна со склада Каошаньдянь. Чжу Лаоцин погрузил пятьдесят тысяч цзиней зерна на машины, а на остальные пятьдесят тысяч вручил начальнику управления расписку. Потом он побрился, оделся в выгоревшую добела армейскую форму, застегнул воротничок на крючки, надел солдатскую фуражку, поправил ее, чтобы она была выше бровей на два пальца, сунул пустой рукав в карман — ну точно собрался на торжественное заседание.
Долговую расписку с двумя кроваво-красными отпечатками пальцев уже передали секретарю укома Тянь Чжэньшаню, который отказывался верить своим глазам. Рассматривая подпись Ли Тунчжуна, он вспомнил командира ополченцев, который во время земельной реформы первым вступил в армию, вспомнил, как демобилизовавшись, ковыляя на протезе, он навестил его в укоме. Потом из Лицзячжая доходили вести о том, как возглавил он сельчан и организовал коммуну, как прорубал горы, ведя на поля воду. За последние два года секретарь укома не только не видел Ли Тунчжуна, но и вообще очень редко встречался с руководящими работниками звена ниже коммуны. Что поделаешь? В году только триста шестьдесят пять дней, а за прошлый год он прозаседал двести девяносто четыре, и это без учета небольших совещаний, отнимавших меньше половины дня. Что поделаешь? Как-то, узнав, что за глаза его называют «заседающим секретарем», он горько усмехнулся, вот уж поистине — «при гоминьдановцах налогам — рай, при коммунистах — знай заседай!». Что поделаешь? А когда от случая к случаю он выкраивал время и выбирался в деревню, то получалось, что видел только дорогу, кое-что вдоль шоссе, глядел на все вокруг через стекло автомобиля, обедал в какой-нибудь коммуне и возвращался назад. Не мог он предположить, что в уком попадет долговая расписка Ли Тунчжуна. В голове у него было пусто, никаких зацепок, если не считать письма о срочной помощи — факта, всплывшего из укромного уголка его памяти и, кажется, имевшего отдаленное отношение к этой расписке. Но ведь вчера в уком приходил Ян Вэньсю и сообщил радостные вести, доложив особо, что проблема с нехваткой продовольствия в Лицзячжае решена благополучно и своевременно.