Средний возраст — читать онлайн бесплатно полностью

Чтобы продемонстрировать свою позицию и свой протест, я, как бы представляя Вас, постоянно ходила к нему, и там меня ожидало второе потрясение — ваше письмо о разрыве.

Простите мне мою неучтивую речь! Ваше письмо бросило меня в дрожь, у меня открылись глаза на многое в человеческих взаимоотношениях, я почти потеряла веру в людей. Я почувствовала себя так, будто, перевернув прекрасный портрет, вдруг увидела отвратительные внутренности.

Неужели такова любовь, такова дружба!

Я держала письмо в руках и смотрела на Ло Цюня, который стоял у окна и глядел на Заоблачные горы. И не удержалась от слез. Это были первые мои слезы после Освобождения. Не себя я оплакивала, мне стыдно было за Вас и больно за Ло Цюня!

Я тихо вышла из комнаты.

Потом я долго не видела Ло Цюня, но была очевидицей, когда навесили на него ярлык правого и отправили на трудовое перевоспитание в район Цзиньша, входивший в Особый район. Я написала ему туда, советуя не принимать случившееся близко к сердцу. Это было наивное письмо: Ло Цюня я мерила собственной меркой, считая, что он должен погрузиться в скорбь и даже может произойти что-нибудь ужасное. А когда пришел ответ, меня бросило в краску. В его письме не только не было ни грана трагичности, наоборот — он убеждал меня, что участие в политических кампаниях закаляет человека. По его словам выходило, будто ему предоставили прекрасную возможность для закалки, и он теперь сумеет по-настоящему сблизиться с народом, увидит курс партии глазами народа и тем самым укрепит собственное мировоззрение. А завершил он письмо даже шуткой: „Я не девица, которой привычно скорбеть и изливать чувства, или Вы полагаете, что я только и делаю, что рыдаю над цветком да вздыхаю под луной?“

Видите, что это за человек!

Он трудился там второй год, когда зимой 1958 года по нашему Особому району вдруг вышло распоряжение всех ганьбу, рабочих, служащих и техников снять со своих работ и бросить на лесоповал. Подняли даже крестьян из окрестных деревень. Срубленный лес, говорили, надо сжигать, а древесный уголь использовать для выплавки железа в земляных печах. Тот самый бесценный лес, обнаружив который мы когда-то так радовались, теперь готовились предать огню. Вот до какой дикости дошли.

Я решительно отказалась поехать, а вскоре до меня дошла очередная новость.

Вы помните секретаря райкома по имени Лин Шу — старого боевого товарища Ло Цюня? Во время борьбы с правыми было объявлено, что они вместе сколачивали фракцию. В те дни ему должны были вынести приговор. Услышав, что собираются сгубить такой огромный участок леса, они подбили старых крестьян, собрали их на дороге, ведущей в лес, и принялись убеждать людей не ходить в горы. Ло Цюнь со скалы произнес речь, и люди один за другим молча опускали головы.