Чжу протянул ему какую-то бумажку:
— Вы посылали триста юаней в Заоблачный район? Их вернули!
У Яо взял перевод, развернул и повернулся ко мне с налитыми кровью глазами. А я в этот момент, напротив, успокоилась.
— Это я посылала деньги! — Я подняла брошенное им на пол пальто и собралась проскользнуть мимо него. Он не задержал меня, лишь проводил глазами. Увидев, что ситуация какая-то непонятная, Чжу поспешил улизнуть.
В гостиной я задержалась — в голове мутилось, ноги не слушались. Услышала шум двигателя стоявшей внизу машины, хотела крикнуть, чтобы подождали меня. Но не успела ничего сообразить, как он вбежал в комнату и ударил меня. Я упала. Он осыпал меня бранью, истерически орал:
— Спелась с правыми! Не надейся, что партия вас поддержит, все вы с головы до пят правые, правые..
От пощечины у меня потемнело в глазах, но она же и окончательно отрезвила.
Я медленно приподнялась с пола, не сводя с него глаз. Наверное, у меня было страшное, перепачканное кровью лицо — он вдруг замолк и растерянно попятился.
Нелегко мне было подняться, держась руками за стены, дойти до двери, с усилием открыть ее. Но я еще не вышла за дверь, как он ринулся за мной. Я обернулась посмотреть, что ему еще надо от меня. Его губы дрожали, вдруг он обхватил меня руками и, скользя руками вдоль тела, рухнул на колени.
— Я с ума сошел, как я мог ударить… Прости меня, Вэй, я сам не знаю, что делаю. Ты не можешь уйти, не можешь, я сейчас… я не могу потерять…
Такого я не ожидала, он обнимал меня за ноги, не давая двинуться, а я смотрела на него то ли тупо, то ли презрительно. Не двигаясь, не произнося ни слова, но и не отталкивая его. Кровь из разбитого рта капала прямо на его лицо.
Вдруг он отпустил меня, закрыл лицо руками, на четвереньках дополз до дивана и рухнул на него.
Я окинула квартиру взглядом, в душе уже прощаясь с ней, понимая, что восстановить уже ничего нельзя.
Неверными шагами направилась вниз. Но слишком сильной была встряска этих двух дней плюс еще ночной жар — ноги мои дрожали, перед глазами плыли лица Цинлань, Ло Цюня, У Яо, и не прошла я двух-трех ступенек, как нога ступила в пустоту, и я покатилась вниз."
"Я потеряла сознание.
11
Настало утро, когда я наконец пришла в себя, очнувшись в больничной палате, залитой ярким солнцем, под одеялом, нагретым теплыми лучами. С кровати видно синее небо, недвижно замершие молочно-белые облачка, словно ослепительные белые паруса, что плывут по синему морю. Я осмотрелась. Женщина моих лет с соседней кровати кивнула, поймав мой взгляд. Я перевела глаза на столик у кровати: там стояли две вазочки, в одной жасмин с маленькими цветками, только-только раскрывшимися и желтевшими на мягких зеленых стебельках, в соседней вазочке набухли розовые бутоны сливы.