Автор
Сборник произведений, рисующих картины «культурной революции» в Китае. Разнообразные повести и рассказы повествуют о жизни города и деревни, о судьбах молодежи и людей старшего поколения, затронутых этим периодом социальных потрясений и перемен.
Раздел Chitat.online для книги «Средний возраст» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Сборник произведений, рисующих картины «культурной революции» в Китае. Разнообразные повести и рассказы повествуют о жизни города и деревни, о судьбах молодежи и людей старшего поколения, затронутых этим периодом социальных потрясений и перемен.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сборник произведений, рисующих картины «культурной революции» в Китае. Разнообразные повести и рассказы повествуют о жизни города и деревни, о судьбах молодежи и людей старшего поколения, затронутых этим периодом социальных потрясений и перемен.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Теперь мрак отступил, впереди свет, все будет хорошо!»
«Я верю в это, — подхватил Лю, — но когда он осветит мой очаг, когда озарит жизнь моей дочери? Боюсь, мне до этого не дожить!»
«Не будем об этом! — Лу догадалась, что Лю уезжает ради своей единственной дочери, и, стараясь переменить тему разговора, произнесла: — Я никогда не пила, но сегодня на прощание хочу выпить за тебя, Яфэнь, и за Лю».
«Нет, сначала я должен выпить за тебя! — воскликнул Лю. — Ты опора нашей больницы, гордость китайской медицины!»
«Да ты захмелел!» — расхохоталась Лу.
«Нет, я не пьян».
«От всей души пью за тебя, Вэньтин! За нашу с тобой двадцатилетнюю дружбу, за будущих окулистов!» — после долгого молчания сказала Цзян Яфэнь.
«Да будет вам! При чем тут я?» — отмахнулась Лу Вэньтин.
«Как это при чем? — сердито переспросил Лю. Он, видно, и впрямь немного опьянел. — Да ты оглядись вокруг — ютишься в каморке, работаешь как вол, не требуя ни славы, ни денег, всю душу вкладываешь в больных. Ты знаешь, на кого похожа? На дойную корову, что жует траву, а дает молоко. Это слова Лу Синя, не так ли, Фу Цзяцзе?»
Тот молча кивнул.
«Многие живут и работают так же, не я одна», — с улыбкой возразила Лу.
«Быть может, в этом наше величие». С этими словами Лю осушил еще одну рюмку.
Яфэнь, глядя на заснувшую крепким сном Цзяцзя, с болью вымолвила:
«Вот именно. Она скорее чужих пойдет лечить, чем своего собственного ребенка!»
Лю Сюэяо наполнил всем рюмки и встал.
«Это называется жертвовать собой ради спасения Поднебесной[73]», — сказал он.
«Что с вами сегодня? Подтруниваете надо мной? — Лу, смеясь, кивнула в сторону Фу Цзяцзе. — Спросите-ка его, какая я ужасная эгоистка. Муж на кухне, дети заброшены, весь дом страдает. По правде говоря, я скверная жена и скверная мать».
«Ты прекрасный врач!» — возразил Лю.
Фу отпил немного вина и поставил рюмку.
«Да, мне есть за что упрекнуть вашу больницу. Почему никто не думает о том, что у врачей есть дети и что они тоже болеют?»
«Эх, старина Фу! — прервал его Лю Сюэяо. — Да на месте нашего директора Чжао я наградил бы тебя, Юаньюаня и Цзяцзя орденами! Это вы не щадите себя, вам в первую очередь больница обязана столь прекрасным врачом!»
«Не нужно мне ни орденов, ни похвал, — оборвал его Фу, — я просто хочу, чтобы в вашей больнице поняли, как трудно приходится семье, в которой есть врач. Я уже не говорю о выездных профилактических осмотрах, о борьбе с эпидемиями, когда врач по первому сигналу бросает все и бежит. Но ведь и в обычные дни после операций Лу буквально валится с ног от усталости, не в силах приняться за домашние дела. Спрашивается: если я не пойду на кухню, то кто же пойдет? Благо еще во время культурной революции у меня было вдоволь свободного времени».
