Автор
Сборник произведений, рисующих картины «культурной революции» в Китае. Разнообразные повести и рассказы повествуют о жизни города и деревни, о судьбах молодежи и людей старшего поколения, затронутых этим периодом социальных потрясений и перемен.
Раздел Chitat.online для книги «Средний возраст» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Сборник произведений, рисующих картины «культурной революции» в Китае. Разнообразные повести и рассказы повествуют о жизни города и деревни, о судьбах молодежи и людей старшего поколения, затронутых этим периодом социальных потрясений и перемен.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Сборник произведений, рисующих картины «культурной революции» в Китае. Разнообразные повести и рассказы повествуют о жизни города и деревни, о судьбах молодежи и людей старшего поколения, затронутых этим периодом социальных потрясений и перемен.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Она заплакала, закричала: «Мама-а… мама-а!»
Потом эта картина: дико завывающий ветер, хлопающая на ветру дверь и тусклый свет керосиновой лампы — так живо и часто повторялись в ее снах, что она усомнилась, явь ли это, привидевшаяся во сне, или сон, показавшийся ей явью.
Нет, сейчас все происходит не во сне, а наяву! Она лежит на больничной койке, рядом, согнувшись, примостился Фу Цзяцзе. Он, видно, очень устал, облокотился на спинку кровати и заснул. Надо бы разбудить его. Она пытается окликнуть мужа — раз, другой, но не слышит собственного голоса. В горле словно застрял ком, она не может произнести ни звука. Лу тянется к нему, хочет прикрыть чем-нибудь, она боится, что он простудится, но руки, словно чужие, ее не слушаются.
Оглянувшись, она обнаружила, что лежит в отдельной палате, в какие обычно помещают тяжелобольных, требующих особого ухода. Ее охватил ужас: неужели она…
Осенний ветер ревет за окном, ночной мрак окутывает комнату. Она покрывается холодным потом. Она понимает: все происходящее с нею — реальность, а вовсе не призрачное сновидение. Значит, это конец жизни, порог смерти.
Смерть, так вот она какая… нестрашная, безболезненная. Жизнь тихо угасает, и смерть медленно усыпляет сознание, мягко увлекает за собой. Так гонимый по волнам лист рано или поздно тонет, погружаясь на дно.
Она чувствует, что конец приближается… Бурлящий вал накрывает ее, несет вниз по течению…
«Ма-ма… Ма-ма…»
Она слышит, как дочь зовет ее, видит ее, бегущую по берегу реки. Она судорожно оборачивается, протягивает руки, кричит, задыхаясь:
«Цзяцзя!.. Доченька!..»
Поток увлекает ее все дальше. Лицо дочери расплывается, хриплый голос переходит в жалобные всхлипывания.
«Мама… заплети мне косички».
Что же мешает ей исполнить желание дочери, ведь девочке всего шесть лет и ей в жизни еще ничего так не хотелось, как косичек? С какой завистью Цзяцзя провожала глазами подружек с вплетенными в косички красивыми бантами! Но у нее никогда не было времени даже на это, перед уходом в больницу каждая минута на счету.
«Ма-ма… ма-ма…»
Она узнает голос Юаньюаня: он тоже бежит вдоль берега. Она протягивает к нему руки.
«Юаньюань… сынок!» — кричит она.
Волна сбивает ее, она захлебывается и когда наконец с трудом поднимает голову над водой, Юаньюаня уже не видно, только издалека еле слышится его голос:
«Мама… не забудь… про белые кеды…»
Перед глазами возникает вдруг витрина спортивной обуви. Чего тут только нет, кеды и полукеды, белые, синие, белые с красным и синим кантом. Купи; те, что на нем, давно износились. Купи Юаньюаню белые кеды, и радости его не будет предела.
