Автор
В старинном книжном магазине города я начинаю привлекаться к новым книгам, задумываясь о выборах наших земляков. Вдруг подхожу молодой человек — студент, который интересуется современной литературой. Мы обмениваемся мнениями, и он спрашивает последние повести. Встреча приносит необычную эмпатию, ведь каждый шедевр дарит новые истории о жизни и мыслях своих читателей....
Она, обучавшаяся в вузе, хорошо знала, насколько он невежествен, понимала всю двусмысленность его положения «генеральского зятя» и ничуть не боялась его грубых выходок.
Обернувшись к Бай Шуфэнь, Хоу Юн зло спросил ее:
— Какое тебе дело, когда я вернусь?
Та ответила с прежним добрым выражением лица, не повышая тона, но с твердостью в голосе:
— Если ты пойдешь к сватам, то никакого. Но если ты собираешься вернуться, нам нужно решить, кто где будет спать.
Разъяснение невестки еще больше распалило Хоу Юна. Его самолюбие не могло снести этих слов — ведь они означали, что у него нет законного места в большом доме его тестя и что даже здесь, в этих каморках, он не может лечь, где ему захочется.
Весь дрожа от гнева, он заорал:
— Меня не касается, где ты спишь, а тебя не касается, когда я возвращаюсь и где сплю!"
"От этого крика все пришли в смятение. Маленькая Линьлан заплакала от испуга. Хоу Жуй вскочил со стула и раскрыл рот, чтобы отчитать брата, но не находил слов; отец горестно смотрел на спорящих и не знал, что делать; мать в волнении повторяла одно и то же:
— Да как же это, как же это…
Только Бай Шуфэнь сохраняла спокойствие и продолжала все тем же ровным тоном:
— Раз мы одна семья, живем под одной крышей, мы не можем быть каждый сам по себе, нам нужно думать и о других!
Спокойствие невестки еще сильнее взбесило Хоу Юна.
— Какая, к черту, одна семья? Это не твой дом, катись отсюда! — крикнул он с исказившимся от гнева лицом.
Не успел он договорить, как старший брат подскочил и, разгоряченный вином, отвесил Юну звонкую оплеуху. Тот не остался в долгу и принялся душить Жуя. Отец, весь в поту, пытался разнять сыновей, а мать топала ногой и бросала сердитые взгляды на невестку, затеявшую, по ее мнению, всю эту свару. Она горько вздыхала, видя, как вцепились друг в друга мужчины. Вконец перепуганная Линьлан обхватила мать ручонками и пуще прежнего залилась слезами. Понимая, что в подобной ситуации ей отступать тем более не приходится, Бай Шуфэнь произнесла громко:
— Я здесь живу на законных основаниях, как жена своего мужа.
В разгар баталии поднялась дверная занавеска, и вошел сосед Цянь.
— Ну полно, полно! Родные ведь, неужели нельзя по-хорошему договориться? — заговорил он громко, но примирительно. Еще за дверьми, когда он заслышал голоса спорящих, ему захотелось вмешаться и прекратить скандал.
