— Я хочу сказать, что не знаю день, в который был арестован Говорков! — Лариса начала терять самообладание.
— У вас еще есть вопросы к свидетелю, товарищ прокурор?
— Есть… Свидетель, скажите, когда вы вернулись в Москву из Ленинграда, вы обратили внимание на то, что было в салоне машины?
— Естественно… Мы же с ним четыре дня были на колесах…
— И вы не видели там никаких посторонних вещей?
— Какое это имеет отношение к делу? — поморщился судья.
— Минутку, товарищ председатель… Во время вашего возвращения в Москву вы подвозили посторонних?
— Нет, мы никого не подвозили…
— Вы это точно помните?
— Естественно! — воскликнула она обиженно.
— Я не понимаю… — раздраженно начал судья.
— Должны же мы проверить у единственного свидетеля версию обвиняемого о том, что «дипломат» был оставлен случайными пассажирами! — упрямо пояснила Татьяна Андреевна.
— Но эта версия опровергается дактилоскопической экспертизой, которая обнаружила отпечатки пальцев обвиняемого на одной банкноте!
— Вот именно, на одной! Свидетель, вы продолжаете настаивать на том, что никого не подвозили при подъезде к Москве?
— Продолжаю! — нервно сказала Лариса.
— А где вы с ним расстались? И когда?
— Поздно уже было… темно… часов в девять, недалеко от Белорусского вокзала…
— А почему он не отвез вас домой?
— Не помню… кажется, он спешил куда-то…
— Свидетель, можете быть свободны. В этот момент Татьяна Андреевна взглянула на Савелия, который поднялся со своего места и застыл, словно статуя… Застыл, не отрывая глаз от Ларисы… Смотрел с таким видом, будто хотел броситься на нее, но ему кто-то крикнул детское «замри» и заставил остекленеть в такой позе.
— Что с вами, обвиняемый?
Но Савелий не слышал вопроса пне мигая смотрел на Ларису, которая попятилась, под этим страшным взглядом. Милиционер, стоявший рядом, опустил руку на его плечо.
— Товарищ судья! — Татьяна Андреевна с тревогой поднялась с места. — Прошу вызвать врача!
— Объявляется перерыв! — моментально отозвался судья, затем повернулся к секретарю. — Лидочка, срочно вызовите врача… психиатра!..
…Было совсем темно, когда Савелий с Федором на спине добрался до Каменистой поляны. Шатаясь от усталости, будто на палубе в штормовую погоду, он дотащил его до густой травы и осторожно опустел на землю.
— Вот и добрались мы с тобой, Федор! — прошептал Савелий пересохшими губами. — Часок отдохнем и дальше двинем… Посмотри, какая ночь! Как небо вызвездило, сосчитать можно! Слышь, Федор?! Угрюмый лежал тихо и не откликался.
— Чудак! Спать в такую ночь! Федор! — позвал он громче. — Спит. — Савелий вздохнул с сожалением.