Видно, тот, кто строил ее, разбирался в этом непростом деле: внутри всегда стоял удивительный хвойный запах, что зависело от правильного выбора дерева, с одной стороны, и его аккуратного распределения — с другой. Кроме того, при сравнительно небольшой площади внутри было даже просторно.
Раздевался Савелий медленно, стараясь постепенно подготовить продрогшее тело к жару. Когда комфорт почувствовал и внутри, то начал не торопясь заниматься вениками. Это был целый ритуал: сначала он замочил оба веника в кипятке, а в большом специальном ковше запарил листья мяты, после чего немного посидел на нижнем полке, дождавшись, пока не выступит первый пот, затем перебрался на средний, где пробыл недолго, чуть склонив голову. Прочувствовав, что тело хорошо прогрелось, саднел вниз, нахлобучил фетровый колпак на голову (это была потерявшая форму старая Барина шляпа), натянул брезентовые рукавицы, зачерпнул ковшиком кипятка из котла и плеснул на раскаленные камни…
Вихрем пронесся по парилке пар, обжигая тело, но Савелий передернул плечами от удовольствия. Процедив сквозь марлю раствор мяты, разбавил его водой — кипятком из бака — и снова плеснул на камни: по баньке мгновенно распространился благоуханный запах мяты. Вынув из тазика веники, обмакнул их несколько раз в холодную воду, тщательно отряхнул и полез на самый верхний полок…
Савелий был заядлым парильщиком, любителем русской бани, у него был выработан целый комплекс приготовлений не только к самой процедуре, но и четкий ритуал, которого он придерживался. Он не стал хлестать себя сразу веником, как обычно это делают непосвященные. Нет, он начал с того, что легкими, осторожными движениями нагонял вениками на кожу горячий пар, едва прикасаясь, «лаская» раскаленными листьями кожу, постанывая от необъяснимого удовольствия, которое можно получить только в русской и никакой другой бане. И только потом, когда обжигающий пар несколько ослаб, принялся вовсю хлестать себя обоими вениками.
Нахлеставшись вволю, спустился вниз, немного отдохнул, безвольно распластавшись на широкой скамье, охладился в предбаннике холодным кваском, крякнув от удовольствия, потом снова набрал и разбавил мятную настойку водой, зашел в парилку и вновь брызнул на камни, вновь горячий аромат травы облетел баньку, и дышать снова стало легко. На этот раз Савелий парился долго, как говорится, «до седьмого пота»… Отдых тоже был продолжительным, до полного восстановления дыхания и покой.