Жанр
Савелию Говоркову, попавшего в мафиозную группировку, сурово наказывают за ложное обвинение. В напряженной обстановке, где фигурируют фигуры вроде Машин и Кумачового, начинается опасное противостояние с непредсказуемыми последствиями.
— Эта тварь не остановится ни перед чем: Богомолов уверен, что смерть адвоката Савелия и самоубийство Петровой Ларисы, подруги Савелия, — дело его рук… Жаль парня… Получить полную реабилитацию
— Его реабилитировали? — обрадовалась она. — А побег?
— Наказали пока в счет ранее отсиженного срока…
— Как же я рада за него! Господи, неужели ничего нельзя сделать?
— Работаю я тут над одним человеком, но… он чем-то явно запуган! Ты его должна помнить: из местных… Помнишь, еще сокрушалась, что такого старика за браконьерство посадили…
— Конечно, помню. Нашли преступника! — возмутилась Зелинская. — А он-то при чем?
— Его несколько раз видели с одним из бежавших, наверняка тот выбивал из него маршрут… А он лет тридцать в тайге живет и имеет свои укромные жилища!..
— Может, мне с ним поговорить, как женщине?
— Не знаю, познаю: не спугнет ли его это?
— А что мы теряем? Все равно молчит!
— Вот что, завтра попробую поговорить — с Королем… он наверняка что-нибудь да знает…
— Да ты что? — Она встала и начала нервно ходить по комнате. — Нашел кого на откровенность вызывать.
— Откровенности я от него не жду… — вздохнул Зелинский. — Хочу использовать ситуацию: что-то не совсем ладно в стане уголовников… Ох, не ладно…
ПРОТИВОРЕЧИВЫЙ «ДЕНЬ ПЕЧЕНЬЯ»
Варя окинула придирчивым взглядом праздничный стол и довольно улыбнулась. Такому столу мог позавидовать не один городской ресторан. Чего только здесь не было: с особыми секретами консервированные овощи и фрукты, сохранившие свежий вид, несколько разнообразных салатов, варенья с давно забытыми вкусами, черная и красная икра, рыба нескольких сортов… И над всем этим богатством возвышались две бутылки марочного вина и графинчике голубичной настойкой. Свежая зелень освежала стол, придавая орлу действительно праздничный вид.
Варя улыбнулась: очень удачно вышло с банькой, а то сюрприза бы не получилось… Как он сказал? Клад? Нашел клад? Но его слова были, конечно же, приятны ей… Савелий вернулся каким-то другим, успокоенным, что ли. Вероятно, поездка оказалась удачной. Вроде начал отогреваться… Она вспомнила, с каким воодушевлением и волнением рассказывал он о детском доме? Говорят, в трудные минуты своей жизни человек вспоминает самое дорогое или самое отвратительное в своей жизни! Интересно, к какой категории он относит детский дом?.. Стоп! Кажется, идет…
Савелий вошел в комнату и остановился, пораженный увиденным. Глаза Вари смущенно и радостно поблескивали.
— Что за праздник? — выговорил он наконец.
