А как рассказом увлекся?! И поет красиво… Только-только расточки появились, а она взяла и наступила! И черт ее дернул?! Воистину верно говорят: «Язык мой — враг мой!»
А работа? Почему он не спешит на работу? Господи, зачем же она играет с собой с собой в прятки? Давно же догадывается, откуда Савелий пришел! И что с того? Это что, может остановить ее? Или она не смотрела в его глаза? Разве ЭТО может поменять отношение к нему? Нет? Нет… Так что же она Баньку валяет?.. Оправдывается, защищает его, ищет подозрительные моменты… Кем бы он ни был…
Что-то долго он свой характер выдерживает. Значит, в самом деле сильно обиделся. Надо пойти и поговорить с ним начистоту! Ведь нравится он ей! Чего, спрашивается, скрывать? Если есть горе на душе — вместе понесут: вдвоем легче, чем одному… Да и она ему явно небезразлична. Что-что, а это-то она точно ощутила!.. Ощутила? А если ошибается, он точно так же мог к любой прислониться в таких обстоятельствах: выходила, от смерти спасла, дан женщины давно не было… Тогда как?.. Нет, только не это! Если бы это, то давно бы уже приставать начал…
Варя вдруг вспомнила, как с трудом отшила Антона: лапать пытался всякий раз, когда Егора не было… Ведь ему за шестьдесят, а своего шанса никогда не упустит: после гибели Егора и вообще проходу не давал. Да, а Савелий все не идет… Надо же, какой упрямый! С характером мужик!.. Егор тоже не уступал, если знал, что прав. Неожиданно Варе показалось, что кто-то плачет… или стонет… Она прислушалась… Господи! Это же Мишка подвывает! И так жалобно, тоскливо, как на похоронах… Точно так же он выл, когда Егора хоронили… Долго потом стоял этот вой в ушах.
Варя вскочила и бросалась к дому. Казалось, что эти метры она бежала долго, очень долго… Бежала изо всех сил, хотя прекрасно сознавала, что может уже не торопиться… Поздно!
— Савелий, — позвала она тихо, неуверенно, не желая верить в то, что никто не отзовется.
Послышались чьи-то странные шаги, и Варя быстро обернулась — это цокал своими когтями Мишка. Поджав лохматый хвост, он виновато опустил голову и старался не смотреть на хозяйку, словно чувствуя, что ей сейчас не до него… Хотя всем своим видом просил у нее прощения за то, что не смог удержать Савелия…
Она осмотрелась и неожиданно увидела белый листок бумаги, нелепо торчащий на праздничном столе. Еще не прочитав послание. Варя уже ЗНАЛА, что в нем.
