– Не думал, что ты на самом деле проникнешься к нему симпатией, Тася, – Артём улыбнулся, искренне радуясь тому, что девушка прикипела душой к щенку, им подаренным, – всё ждал твоего звонка с возмущенным возгласом: ""Скорее забери его обратно!""
– Прилетел бы посреди ночи по первому зову, как и обещал? Скорее всего, тебе ещё представится такая возможность. Но совсем по другой причине – вдруг мне захочется увидеть тебя рядом.
– Буду рад это услышать.
Лимон и вправду обрадовался, скакал по вольеру, как заведённый, и едва не сбил Таисию с ног, тыкаясь носом и пытаясь облизать всё лицо.
Матери дома не застала: та, как всегда, находила тысячу и одну причину для каких-то встреч, поездок и просто посиделок с подругами. Потому дом, где Таисия провела всё своё детство, стоял пустой, словно безжизненный. Она словила себя на мысли, что её совершенно не тянет сюда даже в непростые моменты её жизни. Да, она убежала сюда тогда, весной, спрятавшись за его стенами от назойливого Алексея и своей страсти к нему, но всё то время, что она провела здесь, чувствовала себя тягостно и была рада вырваться прочь.
Вот такой парадокс – она прибежала под сень родительского дома не от того, что её тянуло сюда душой, но от безысходности и отсутствия иного варианта, с какой-то злостью подумав, что если когда-то у неё будет своя семья, то ни за что на свете не допустит того, чтобы их дом напоминал мёртвый музей с призраками прошлых обид, расставленных словно экспонаты, тут и там. Просто попыталась избавиться от неприятных мыслей и как можно скорее убралась прочь, забрав пса в свою квартиру, отпустив Артёма, которого тоже ждали свои дела.
Предстояло ещё объясняться с отцом: она съездила в загородный дом сама и ужаснулась бардаку, оставленному там. Дом покидали в спешке, словно бежали с тонущего корабля, а вернее, горящего, мрачно подумала она, прикидывая в уме, во сколько обойдутся услуги клининговой компании. Пытаться убрать всё это безобразие своими силами не имело смысла – время будет потрачено впустую.
Пришлось позвонить отцу и попросить его встретиться, объяснив, что произошло, глядя в глаза, так напоминавшие её собственные, а не прячась за безликим расстоянием, извиняясь по телефону. Вопреки её ожиданиям, он не стал кичиться и отчитывать её, словно малое дитя, хотя ему было, безусловно, неприятно услышать эту новость. Лишь проронил вскользь, что лучше займётся решением проблемы сам, так будет надёжнее.
