Мало того, что ничего путного из этого короткого диалога она не узнала, так ещё и почувствовала себя дурой, таскающейся за мужчиной. И пусть, зло подумала она, кому какое дело?
– Спасибо, Иван Палыч. Я-то его найду, но привет ваш передавать не стану.
Глупое ёрничество, чистой воды ребячество и упрямство, но Иван Палыч вдруг переменился в лице, сочувственно улыбнувшись:
– Удачи тебе, девочка. Долго же тебе искать придётся. Схрон на то и схрон, чтобы кому попало о его местонахождении не трепаться.
Отвечать что-то на последнюю реплику было уже лишним: ей указали на дверь, не сделав ни единого жеста в сторону.
Оставалось только выйти с видом, будто ничего не произошло и она не почувствовала только что так, словно её больно отхлестали мокрой тряпкой по лицу. На улице дышать стало немного свободнее и легче, но проклятая слабость не отпускала. А всё от недосыпа, ставшего её верным спутником. По ночам она долго не могла уснуть, а поутру валилась с ног от усталости. Выудила из сумочки трезвонивший телефон с радостным предвкушением, но увидев имя подруги на экране, тут же скисла.
– Тася, куда пропала? Совсем о тебе ничего не слышно.
– Привет, Таня. Замоталась немного, не до встреч.
Это была чистой воды ложь – последние недели полторы прошли в полнейшем бездействии и прозябании, но делиться своими переживаниями не хотелось ни с кем.
– Понятно всё с тобой. Я сейчас со своими мелким в центре, отдала их на попечение бабули, отправив забавляться… Могли бы встретиться?"
"– Ладно, Таня, ты всё там же, на привычном месте?
– Да, как всегда, Тась.
В общем жду тебя!
Бойкая Таня, как всегда, была в хорошем расположении духа, не в последнюю очередь от того, что удалось на время сбагрить своих малышей на руки их бабушке. Таня заказала, как всегда, свой любимый сметанный торт и крепкого чёрного чая, который она обильно сдобрила сахаром, а после взялась за молочник. Глядя на то, как Таня подмешивает сливки тонкой струйкой к чёрному чаю, Таисия почувствовала дурноту, подкатывающую к горлу, и поспешила отвести взгляд, чтобы не провоцировать взбунтовавшийся желудок.
– Тебе что, плохо? – пытливо спросила подруга, от взгляда которой не ускользнула минутная слабость Таисии.
– Ерунда, слабость утренняя. Не высыпаюсь совершенно, – отмахнулась она, стараясь глубоко и размеренно дышать.
– Да-да, – подтвердила Таня, – я вот тоже не высыпалась, а потом по утрам дурнота к горлу подкатывала… Дважды. Сейчас эта слабость нам со Славой покоя не даёт, носится с визгами по всему дому.
