У неё просто нет на это права, как наверное, нет ни у кого, если за этим не стоят какие-то неотвратимые тяжёлые обстоятельства. Попыталась прислушаться к себе, чтобы ощутить в себе вот эти ростки новой жизни, но смогла выделить только ощущение смутной тревоги за то маленькое сердечко, что билось где-то глубоко внутри. Рядом крутился Лимон, облизывая руки и норовя лизнуть своим шершавым языком лицо, по которому беспрестанно лились слёзы от того, что она запуталась в себе и своих страхах, надеждах и желаниях, испортив всё напоследок, а сейчас не видела перед собой ни единой возможности исправить сложившуюся ситуацию, попросту не зная даже, в каком направлении ей двигаться и стоит ли это делать вообще, если Артём за всё это время не изъявил желания выйти на связь и как-то обозначить заинтересованность ею.
Может у него и вовсе не осталось ни капли терпения или чувств – полыхнуло разом и выжгло всё на самом корню? Может, сейчас активно навёртывает упущенное и развлекается в обществе других девиц, более сговорчивых и раскрепощённых? От одной только этой мысли внутри разлилась едкая горечь и мелко затряслись руки, словно от злости.
Нет, так не пойдёт. Нужно собраться и для начала разобраться с тем, что говорила врач: уделить время и внимание будущему ребёнку, а уже потом скорбеть по своим не сложившимся отношениям."
"Подруга Таня тактично молчала, не залезая в душу, скорее всего, догадывалась, каким боком повернулась ситуация, если Таисия не перезвонила, заметив, что все подтрунивания той оказались беспочвенными.
А всем прочим сообщать не было смысла: не те отношения с близкими, чтобы, размазывая слёзы умиления по щекам, лопающимся от радостной улыбки, говорить о появлении внука или внучки. Потому решила отложить и этот вопрос на неопределённый срок, посвятив себя хождению по лабораториям и кабинетам женской консультации, сдавая все необходимые анализы, сидя в очереди будущих мамашек, бесконечно перетирающих тему рождения малыша.
Некоторые из них приходили под ручку с отцами и вид при этом у них был такой, словно они в этот момент являют своей второй половинке некое чудо, доступное лишь избранным. Возможно, так оно и была, а в ней в подобные моменты лишь говорила некая зависть и огорчение. Она размышляла, как повёл бы себя Артём, узнав о её беременности? Взял бы всё под свой собственный тотальный контроль, как ей казалось ранее, порой давящий на неё и не дающий свободно вздохнуть.
