А сейчас она ощущала нехватку этой крепкой мужской руки рядом и его твердолобой убеждённости, напора и просто заботы. Она так долго отгораживалась от него и его чувств, прячась за барьерами, что когда его не стало рядом и в них отпала необходимость, поняла, что они были совершенно бесполезны, потому что отбивалась она исключительно от внешних проявлений его чувств и своей реакции на него, в то время как он давным-давно проник внутрь и уверенно занял там свои позиции.
Результаты анализов, как и заверяла её врач, оказались хорошими, на данном этапе никаких отклонений обнаружено не было.
Она чувствовала себя неуютно, когда не могла ответить на вопросы медицинского персонала о группе крови и резус-факторе отца или переносил ли он когда-нибудь некие заболевания. Никаких осуждающих многозначительных взглядов или чего-нибудь подобного в этом роде – уровень обслуживания этого бы просто не позволил, но ей было стыдно перед собой, что копни она глубже – и выяснится, что ничегошеньки она о нём не знает, кроме самого элементарного.
Вернуть бы время вспять – была бы гораздо мягче и отзывчивее, не пытаясь притянуть его одной рукой, одновременно отталкивая при этом другой.
Таисия решилась как-то заглянуть в отдел для новорождённых и выпала из ощущения реальности, теряясь в многочисленных названиях аксессуаров и предметов одежды, совершенно не имея понятия, а нужно ли это всё такому крохе и если нужно, то в каких масштабах. И всё было такое умилительно-крохотное и трогающее за сердце, что невозможно было пройти мимо, чтобы не проторчать над очередным прилавком лишние несколько минут.
На самом деле мамаш, впервые посетивших подобные отделы, можно было легко отличить по слегка растерянному взгляду и состоянию, близкому к счастливому обмороку, в то время как более опытные представительницы сразу выцепляли из всего этого бешеного разнообразия необходимое.
Телефон Артёма так и оставался выключенным, домработница неизменно отвечала, что хозяин не давал о себе знать, а еще раз соваться на его фирму, чтобы встречаться с неприятным типом Иван Палычем, ей просто не хотелось.
И что-то ей подсказывало, что приятель Борзова не врал, говоря, что не видел того, возможно, догадывался, где находится Артём или мог бы даже с некой уверенностью назвать несколько мест, где можно было бы его найти, но делиться соображениями с ней явно не собирался, как и она не собиралась униженно вымаливать необходимые ей сведения.
