Меня злило и бесило в этот месяц абсолютно всё - и навряд ли я отдавал себе отчёт, что именно отсутствие этой золотой девочки рядом было тому причиной, списывал всё на то, что она вновь оставила меня в дураках, кинув. В очередной раз. Она. Не я, а она. Утёрла мне нос с высокомерным видом и испарилась, покинув столицу на время. Без особых затруднений разузнал, что она вовсю колесит по Европе. И начал ждать её возвращения. Запасся терпением, напомнив самому себе, что игра в карты не любит горячей головы и дрожащих рук.
Ничего, девочка, стоит тебе только появиться на моём горизонте, и я возьму реванш, переведу наши отношения в ту плоскость, которая нравится и выгодна мне, а ты примешь и мои условия, и правила игры, стоит только напеть тебе о невозможном и рассказать о том, чего ты так сильно жаждешь."
"В моей голове проворачивались планы один другого грандиознее, выстраивались целые словесные конструкции, призванные вскружить ей голову, я расписывал мысленно все те непреодолимые обстоятельства, вынудившие меня пойти на сделку с Анисенко, намереваясь сразить девчонку, не забывая подсластить пилюлю.
Знал, что она буквально вчера вернулась и едва сдержался от того, чтобы не рвануть ей навстречу. Нееет, пусть почувствует себя еще немного свободной, а потом я украду у нее возможность даже дышать по своему желанию.
Я так упивался своими мыслями, что когда увидел её буквально в нескольких метрах от себя, бездумно прогуливающуюся по столице, едва не обварился горячим кофе.
Все мои планы рухнули в тот же миг, я судорожно вскочил из-за столика кафе и не глядя, кинул на стол пару крупных купюр, понимая, что переплатил, но было плевать. Вот она - в пределах моей видимости и досягаемости. Невероятная удача, толкавшая её прямо в мои объятия. Не сдержался и пошёл следом, едва ли не бегом настиг её и понял, что не могу ни слова вспомнить из того, что готовил накануне, несу бессвязную ересь, жадным, оголодавшим взглядом всматриваясь в её лицо. Словил отчетливо промелькнувший ответный интерес и меня накрыло слепой жаждой обладания.
Прямо здесь и сейчас. Пофиг, что ясный весенний день, что в этом парке гуляют люди и могут увидеть, как я буду жадно вколачиваться в неё. Пофиг на всё - лишь бы поскорее прикоснуться к желанному телу, дотащив её до ближайших кустов. А тащить пришлось, потому что следом за едва промелькнувшим желанием, меня словно окатило ледяной волной её презрения, а всё тело напряглось, как струна.
