Автор
Двадцать шестой том собрания сочинений мастера детективного жанра включает остросюжетные романы, в которых читатель становится свидетелем подготовки преступления. Через интригующие повороты сюжета автор раскрывает тайны человеческих мотивов и ведет к неожиданной развязке.
— Фу! У вас здесь как в парилке!
— Да уж, не прохладно. Я тут собрался пойти перекусить. Вам что-нибудь принести?
Ренкин задумчиво перекатывал во рту потухшую сигару.
— Меня в данный момент волнует другое. Мы не нашли ничего существенного. — Он ткнул пальцем в сторону соседней комнаты. — Отпечатков сотни, но они ничего не дали. Убирают здесь, прямо скажем, неважно. Я думаю, мы получили отпечатки пальцев, по крайней мере, трех десятков последних жильцов. А вот записей Шеппи, связанных с его делом, так и не нашли. Над чем он работал — по-прежнему тайна за семью замками.
— Могу поручиться, что тот, кто рыскал в его номере до нас, вряд ли чем-нибудь разжился. Джек всегда ненавидел писанину.
— Вы так и не выяснили, кто его клиент? — спросил Ренкин, испытующе глядя на меня. — Вся эта чепуха о сохранении в секрете имени клиента, Брэндон, не стоит выеденного яйца, когда дело касается убийства. Советую вам не тянуть с разглашением. Мне трудно представить, что вы не в состоянии выяснить его имя.
— Я не собираюсь обманывать вас, лейтенант. Но вы сами убедились, что Джек записей не оставил. Без них я в таком же беспомощном положении, как и вы.
— Дайте мне адрес вашей конторы. У вас, насколько мне известно, там осталась секретарша?
— Ее трудно назвать секретаршей. Так, машинистка. К тому же неопытная. Что взять с глупенькой девчонки, которой едва стукнуло семнадцать лет. Проку от нее практически никакого. О наших делах ей ничего не известно.
По выражению лица Ренкина стало ясно, что он сомневается в правдивости моих слов.
— Когда выясните, на кого работал Шеппи, зайдете ко мне в полицейское управление. Даю вам двадцать четыре часа. В противном случае придется навестить вас снова.
Последние слова Ренкин произнес с плохо скрытой угрозой. После этого он вышел из номера, громко хлопнув дверью.
Придется обойтись без обеда. У меня появилось опасение, что Ренкин свяжется с полицией Сан-Франциско, и тогда с Эллой побеседуют еще до того, как это успею сделать я сам.
Я покинул гостиницу и, пройдя квартал, зашел в кафе, где заперся в телефонной будке. Характеристика Эллы, выданная мной Ренкину, состояла из правды лишь наполовину. Ей действительно только-только исполнилось семнадцать лет, но эпитет «глупенькая» не подходил к ней ни с какого бока: наша малышка была на редкость энергичной и находчивой.
