Автор
Двадцать шестой том собрания сочинений мастера детективного жанра включает остросюжетные романы, в которых читатель становится свидетелем подготовки преступления. Через интригующие повороты сюжета автор раскрывает тайны человеческих мотивов и ведет к неожиданной развязке.
Сейчас, набрав номер нашей сан-францисской конторы, я ощутил истинное удовольствие, услышав ее звонкий от юности голосок: «Добрый день, детективное агентство «Стар» к вашим услугам».
— Слушай внимательно, говорит Лу, — скороговоркой сказал я в трубку. — Я в Сан-Рафаэле. Джек прибыл сюда по делу и вызвал меня телеграммой. Плохие новости, Элла. Очень плохие: его убили.
Я услышал, как часто и тяжело она задышала. Девочке всегда нравился Джек. Когда она появилась в нашей конторе, мой компаньон по привычке собрался завести романчик, но я сумел убедить его, что овечка слишком молода и к закланию еще не готова. Тем не менее его ухаживание оставило след в наивном сердечке — Элла, я это ясно видел, была явно неравнодушна к Шеппи.
— Джека убили? — переспросила она с дрожью в голосе.
— Да, убили, — повторил я. — Теперь послушай, Элла, у меня к тебе важное поручение. Местная полиция старается выяснить, на кого он работал. Я не успел с ним увидеться и ничего не знаю об этом. Говорил он тебе что-нибудь?
— Нет. Он сказал только, что наклюнулось весьма выгодное дельце и ему надо срочно поехать в Сан-Рафаэль.
По ее голосу я чувствовал, что она с трудом сдерживает слезы. Мне было жаль девочку, но времени утешать ее не оставалось.
— Насчет этой работы Джеку позвонили или сообщили письмом?
— Звонил мужчина.
— Назвал себя?
— Нет. Он отказался сообщить фамилию, когда я об этом его спросила. Он сказал, что желает говорить с одним из владельцев.
Я сдвинул шляпу на затылок и некоторое время провел, отдуваясь, как слон в саванне. Воздух в будке был настолько тяжелым, что на него вполне можно было облокотиться.
— Поройся в бумагах Джека, Элла. Возможно, он где-нибудь оставил фамилию клиента:
— Хорошо, я поищу.
Я продолжал обливаться потом в будке. Выдержать эту чудовищную духоту стало невмоготу, я слегка приоткрыл дверь и впустил свежий воздух. Мой наметанный глаз сразу определил переодетого полицейского, находившегося возле стойки-экспресс. Хотя он щеголял в штатском, на всем его облике стояло несмываемое клеймо: «фараон». Чтобы не демонстрировать своего интереса к моей особе, он уделял повышенное внимание стоящей перед ним чашечке кофе."
"Я мысленно выругал себя за то, что недооценил расторопности Ренкина. Вряд ли ему составит труд догадаться, что я разговаривал со своей конторой.
— В блокноте у Джека полно всяких каракулей, — услышал я наконец голос Эллы. — Но фамилия только одна: Ли Криди.
— Спасибо, Элла, возможно, это что-нибудь да значит.
