Автор
В тихой части Криллон-бара, где журналистов не интересуют обсуждения, сидели два важных персонажа: Джон Дорн — увальноватый бизнесмен в элегантном костюме и очках без оправы, и Гарри Росленд — крупный мужчина средних лет, одетый невзрачно. Этот незаметный уголок бара готовит захватывающий сюжет в динамичной истории....
Он долго растолковывал мне все это и, наконец, объявил, что нас осталось лишь трое: ты, я и он. Потом в ресторан вошли какие-то люди, он выхватил пистолет и стал стрелять, а потом схватил меня за руку; и мы выскочили через черный ход. За нами гнались, и я потеряла Жака в темноте, но все же мне как-то удалось оторваться от погони и скрыться. Домой или на работу я идти боялась и некоторое время жила в отеле. Потом я подумала о тебе и написала письмо.
— Когда ты написала его, Анни?
— Недели две, нет, полторы недели назад.
Значит, Брюн сказал правду: это его специалисты подделали почерк, настоящего письма Анни я не получал.
— Ну и… — я посмотрел на нее.
— Я поселилась здесь, потому что решила: ты наверняка станешь выяснять, куда исчез Жак. Я не выходила из квартиры, и меня не видел никто, кроме прислуги. Вот и все.
— Так ты не знаешь, где Жак? — спросил я с надеждой.
— Не имею представления. А теперь расскажи, как твои дела? Что же здесь происходит?
— Я сам еще не разобрался, крошка, во всем этом.
— А Жак говорил, что ты знаешь.
— Он ошибся, — я взял со стола пачку сигарет. — Чем ты теперь собираешься заняться?
— Я хотела посоветоваться с тобой… Может быть, заявить в полицию?
— Не стоит. У тебя нет никаких доказательств, да полиция и не поможет. Думаю, сначала нужно разыскать Жака. Ты действительно не знаешь, где он?
— Я уже ответила тебе!
— Хорошо, хорошо, успокойся, — я закурил и предложил Анни, но она отрицательно покачала головой.
— Тебя, я вижу, интересует лишь Жак, — проговорила она несколько обиженно.
И тут я взорвался:
— Ты что, дурочка, не понимаешь?! Вокруг творится ужасное: пятеро наших друзей мертвы, а теперь пришла ваша очередь: твоя и Жака! А тебя, похоже, это совершенно не волнует: очень приятно отсиживаться в уютном гнездышке и в ус не дуть. Видно, ты забыла времена Сопротивления. Мы никогда не ждали, пока нас убьют, а нападали первыми. Только так нам и удалось выжить! Если же мы сейчас будем вести себя иначе, считай себя трупом и своих друзей тоже.
Я, тяжело дыша, откинулся на спинку кресла. Анни встала с диванчика, подошла и ласково провела ладонью по моим волосам:
— Успокойся, Берт, мы найдем Жака.
— Я должен подумать, — отозвался я. — Налей мне виски.
Она послушно плеснула в стакан и уселась на ручку моего кресла.
Я задумался. Пока очевидно лишь, что ее необходимо забрать отсюда. Вечером я узнаю от Фрэнка адрес Брюна и тогда позвоню Лесажу. Пусть-ка он тоже примет участие в деле.
