Прошло почти сутки, и я все еще шагаю вокруг дачи генерала Калутина. Насколько мне известно, здесь были оставлены последние запасы продовольствия для эвакуации из зоны осадков. Внутри дома мне не доверили, так как это могло быть опасным. Теперь я сосредоточенно исследую каждый уголок, стараясь увидеть скрытые трещины или повреждения, которые могут предупредить о том, что здание больше нельзя использовать....
— Максим Петров, — свою настоящую фамилию я называть не стал. Неизвестно какой будет его реакция услышав, кто я такой. Ведь как показали недавние события, разведчика Громова в ЦРУ знают… Более того, на меня там целое досье имеется, во многом благодаря Вильямсу.
— Я Томми… — ответил он, хотя меня его имя совершенно не интересовало. — Кто ты такой? Офицер КГБ?
— А какая разница?
— Хм… — тот несколько раз быстро и часто покивал головой. — Все вышло из-под контроля и… Вот что я предлагаю, Максим. Незачем нам выяснять отношения… Тем более здесь.
— Ну, нет. Так не пойдет! — я отрицательно качнул головой и махнул в сторону КамАза. — Груз я тоже заберу с собой! Он принадлежит Советскому Союзу.
— Нет! — в свою очередь возразил Том. — Груз, что находится внутри кузова этого грузовика, принадлежит США! Это было заранее согласовано с сирийским правительством! И ваши офицеры, между прочим, об этом тоже знали…
— О, как… — подумал я, услышав откровения американца.
Да твою же налево, вот в очередной раз я влез в какую-то мутную историю, хотя зарекался не лезть не в свое дело. Я — это какой-то магнит для неприятностей. Прав был тогда майор Кикоть.
А американцу я заявил:
— У меня приказ — вернуть обратно похищенный вами или кем бы то ни было, наш груз…
Сам же наблюдал за тем, как Окунев вроде бы пришел в себя. Лоб и щека в крови — хорошо же они его прикладом двинули…
— Эй… Груз, который тебе нужно вернуть здесь. Забирай, он никому здесь не нужен.
Так, а вот это уже более-менее нормальное предложение. На такие условия вполне можно было бы пойти, хотя и без энтузиазма… Но у меня ж всегда свое мнение, разве я когда-то делал так, как от меня требовали? Тем более потенциальные враги! И сейчас я знал, нас не отпустят. Мы свидетели того, чего не было.
