Прошло почти сутки, и я все еще шагаю вокруг дачи генерала Калутина. Насколько мне известно, здесь были оставлены последние запасы продовольствия для эвакуации из зоны осадков. Внутри дома мне не доверили, так как это могло быть опасным. Теперь я сосредоточенно исследую каждый уголок, стараясь увидеть скрытые трещины или повреждения, которые могут предупредить о том, что здание больше нельзя использовать....
Фактор неожиданности и моя подготовка оказались решающими. Любой нюанс и я даже не знаю, как все могло бы развернуться… Я-то в своих навыках и умениях не сомневался, но пойди что не так и живого щита у меня бы сейчас не было…
Наверняка агентов ЦРУ для Афгана или той же Сирии готовили хорошо. Он тоже молод — около тридцати лет. В хорошей физической форме… К тому же, их тут вон сколько!
Ну да, это с возрастным Вильямсом в тесном физическом контакте все прошло успешно, даже почти без проблем. А в законсервированном советском бункере, совершивший грубую ошибку агент Морган, просто получил пулю на опережение.
Убедившись, что хвоста за нами пока нет, я посмотрел на Тома — тот скрючившись лежал на полу кузова, с разбитым лицом. Руки были связаны за спиной, сам он вяло шевелился в такт качки автомобиля. Вряд ли он будет послушным пленником…
Мы вырвались. Однако уже через минуту я заметил, что наша машина шла как-то странно. Ее вело на правую сторону, кочки по правой стороне ощущались то слишком мягко, то очень жёстко.
Перевесившись через борт, в полумраке я заметил, что правое заднее колесо если и не пробито, то хорошо подспушено точно.
— Зараза! — с досадой процедил я, вспомнив про богиню удачи. — Фортуна — все?! Любовь прошла, завяли помидоры?
Само собой останавливаться и качать колесо посреди открытого пространства мы не станем — это глупо. Менять — тем более. Ситуация не та. Оторвемся, еще можно рискнуть.
Похлопав ладонью по крыше кабины, я привлек внимание Окунева.
— Чего?
— Антон, у нас заднее правое спущено. Что там с топливом?
— Э-э… Почти половина бака, — старлей частично высунул голову наружу. — Не беда, так дотянем! Разговаривать приходилось переходя на крик. — До ближайшего блокпоста километров двадцать. Наверное. Макс, я не знаю куда точно ехать… Тут хрен теперь разберёшь!
— К сирийцам точно нельзя! — покачав головой, возразил я.
— Почему?
— Неизвестно, кто из их полевых командиров был замешан в этом дерьме! Нужно сразу к нам в гарнизон…
И это верно.
