Прошло почти сутки, и я все еще шагаю вокруг дачи генерала Калутина. Насколько мне известно, здесь были оставлены последние запасы продовольствия для эвакуации из зоны осадков. Внутри дома мне не доверили, так как это могло быть опасным. Теперь я сосредоточенно исследую каждый уголок, стараясь увидеть скрытые трещины или повреждения, которые могут предупредить о том, что здание больше нельзя использовать....
Ему необходимо присутствовать при обмене информацией с другими сторонами — зуб даю! К тому же, ранее он уже засветился в истории, так или иначе связанной с генерал-майором, начавшейся с того законсервированного бункера, где производились боевые отравляющие вещества.
Впрочем, скорее всего, сейчас Калугин не при делах — ну не могло от него укрыться, что им заинтересовалось ГРУ. Соответственно, он насторожился. Теоретически, мог уйти в отпуск или временно «сдать» должность. Он конечно, мог все это воспринять и как личную обиду полковника Хорева, после таких-то спонтанных проверок и обвинений.
Соблюдая осторожность, пользуясь естественными укрытиями, я неторопливо направился к ефрейтору, одновременно наблюдая за всеми его действиями. Тот определённо нервничал — видно по мимике видно, по поведению. И почему-то он не торопится садиться в поезд, быть может, ждет кого-то. Но почему снаружи, а не внутри?
— Ну, долго глаза мозолить будешь? — тихо процедил я, наблюдая.
Прошло секунд сорок. Справа от себя, со стороны дороги заметил приближающегося Дока. Тот замедлился, уставился на меня взволнованным, вопросительным взглядом, мол, куда смотреть?
Знаками указал на поезд. Затем на ефрейтора, который визуально не сильно выделялся на фоне других прохожих.
Внешне тот не выглядел броско, почти не выделялся. Он был одет в теплый светло-серый спортивный костюм, поверх которого была накинута куртка. Через плечо перекинута достаточно большая сумка, а в ней, кажется, были видны листы бумаги… Оп-па, а вот это уже интересно!
На голове у него вязаная черная шапка, хотя на улице было относительно тепло, где-то плюс четырнадцать градусов.
Санинструктор то и дело поглядывал на свои часы, топтался на месте и иногда грыз пальцы. Нервничает, значит — что-то уже идёт не по плану?!
Прошла еще примерно минута.
Интересно, кого же он ждет?
До отправления поезда на север оставалось ещё минут пятьдесят — не самое удачное расписание, учитывая усилившиеся волнения в стране и перебои со связью.
Док Хорев держался на некотором расстоянии — жаль пока нет возможности обговорить, что делать дальше. Ну, ничего. Не маленький.
