Прапорщик Корнеев делал решительные шаги по восстановлению батареи. Его взглядом скользнулись строения, где лежали ящики с оружием. Стоя над одним из них, он прикинул в уме и фыркнул. "Сделаю", — произнёс он, но добавил шепотом: "Только дай посмотрюсь, осторожно! Мне еще твою задницу обратно к Кэпу вести!" В эти моменты атмосфера казалась напряжённой и опасной, как будто каждое слово могло изменить ход событий....
Нашел здесь, посмотрел и оценил, полетел в Чернобыль. Что там за специалист такой, который с ходу взял все и разрулил? Да еще и за пару дней до самого инцидента. Скорее всего, это просто случайность. Вероятно, что-то и где-то в этом времени незначительно изменилось, вот все и пошло совсем по иному пути. Может, я что-то где-то поменял, но сам этого не заметил, либо просто не придал этому значения?
Или же, что-то на самой электростанции пошло иначе, вот все и изменилось.
Да, вероятно, так и есть. Но все равно, нужно попросить капитана Игнатьева узнать по своим каналам, что же там за герой такой? Или, если получиться, поговорить на эту тему с чекистом, по фамилии Кикоть.
— Максим, что с тобой такое сегодня? — вдруг спросила Ниночка. — Молчишь, задумчивый очень. Ничего не болит? Все в порядке?
Я только сейчас вспомнил о ее существовании. Она уже заканчивала перевязку."
"Вообще, за прошедшие сутки мы с ней познакомились и даже разговорились.
Ей было двадцать четыре года, окончила медицинский институт в Куйбышеве, почти год проработала в поликлинике, а потом попала сюда. Дважды меняла место дислокации, но уже четвертый месяц находилась в госпитале Джелалабада.
Вообще, в этом госпитале было не меньше десятка врачей и около двадцати медсестер. Но именно в нашем отделении медсестер было всего четыре. Одна уже в возрасте, Мария Степановна, которую за грозность прозвали Цербером.
— Да, так… — слегка отмахнулся я, чуть улыбнувшись девушке. Затем все-таки пояснил.
