Прапорщик Корнеев делал решительные шаги по восстановлению батареи. Его взглядом скользнулись строения, где лежали ящики с оружием. Стоя над одним из них, он прикинул в уме и фыркнул. "Сделаю", — произнёс он, но добавил шепотом: "Только дай посмотрюсь, осторожно! Мне еще твою задницу обратно к Кэпу вести!" В эти моменты атмосфера казалась напряжённой и опасной, как будто каждое слово могло изменить ход событий....
А вообще, род войск не мой, соответственно, я не мог знать секретов тех, у кого главный девиз — «Скрытно, для пользы». Это нормально.
— Максим… — Нина вдруг засмущалась. — А у тебя много боевых выходов было? Ну, чтобы прям серьезных.
— Да уж хватает.
— А можешь рассказать? Мне очень интересно послушать. Я тут в свободное время по вечерам, когда не на дежурстве, стихи пишу. Вернее, пробую потихоньку. Об этом никто не знает, я просто так, для себя.
— Стихи? — натурально удивился я. — Это очень интересно. Рассказать-то могу, но будет ли это тебе интересно? На войне хороших историй не бывает.
Я приподнялся, посмотрел по сторонам.
И верно, в палате было человек восемь раненых, которым нужен был отдых. Шуметь не хотелось. Хотя, учитывая, что неподалеку располагался крупный военный аэродром, тихо тут не бывало никогда. Ночью — в том числе.
— А можно у меня, — вдруг робко предложила она. — Всем медсестрам на двоих дают небольшие комнаты в общежитии.
Тут можно думать что угодно. Каждый сам определяет нормы порядка и меру допущенности. Без сомнений, Нина была девушкой порядочной и скромной, разительно отличаясь от легкодоступных женщин, которых хватало во все времена.
— Было бы неплохо! — отозвался я. — А то от запаха дезинфекции и спирта, иногда голова кружиться начинает.
— Одна голова хорошо, а на туловище лучше! — вдруг отозвался кто-то с соседней кровати. — Две уже некрасиво.
— Лавров, юморист! — подняла голову медсестра. — Опять на шутки потянуло? Ему отдыхать надо, а он все шутить пытается…
— Да бока уже болят от этого вашего отдыха… — вздохнул тот.
За весьма небольшое время моего нахождения в госпитале, я уже успел познакомиться с несколькими ранеными товарищами по оружию. Лавров, до того как попал в Афганистан, состоял в клубе веселых и находчивых — отсюда было ясно, что человек с юмором даже раненый, на больничной койке нет-нет, да и пошутит на чем-нибудь.
Еще было двое студентов, отчисленных из института.
