Прапорщик Корнеев делал решительные шаги по восстановлению батареи. Его взглядом скользнулись строения, где лежали ящики с оружием. Стоя над одним из них, он прикинул в уме и фыркнул. "Сделаю", — произнёс он, но добавил шепотом: "Только дай посмотрюсь, осторожно! Мне еще твою задницу обратно к Кэпу вести!" В эти моменты атмосфера казалась напряжённой и опасной, как будто каждое слово могло изменить ход событий....
Ситуация паршивая — вариантов действий реально не много. Более того, их почти нет.
А тут еще и сверху по дороге, где-то за камнями послышался шум — приближался какой-то транспорт. Я увидел ползущие по дороге лучи света. Наверняка одна из афганских групп, что прыгнули на первую попавшуюся машину и рванули сюда. Наш подрыв мины стал своего рода сигналом — теперь тут духов, что комарья на болоте.
— Ну, вот и все, нам конец! — пискнул шифровальщик."
"Стало светлее — машина быстро приближалась. Я уже собирался было оттолкнуть Клюшкина в сторону, а самому длинной очередью долбануть по вышке, но внезапно все переигралось и без моего вмешательства.
Из водительского окна выглянул душман с закутанным лицом.
На чистом русском, да еще и очень знакомым мне голосом, тот вдруг заорал:
— Ну, чего встали? Живо в машину!
Конечно же, это был прапорщик Лось. Верне, это мог быть только он!
Я уже и забыл о том, что у нас с ним были какие-то договоренности.
Что это был за грузовик, я не знал. Что-то местное, сильно похожее на то, на чем перевозили баранов и овец. Мы оба буквально залетели в машину — я в кузов, а «молодой» в кабину к водителю. С одной стороны, в кузове я на виду, с другой — оттуда и отстреливаться проще.
— Все, все! Жми! — я несколько раз ударил ладонью по крыше кабины.
Прапорщик сдал чуть назад, затем вывернул. Вдавил педаль газа. Машина покатилась вниз.
Стоя в кузове и держась за кузов, я увидел впереди огни. Судя по всему, там горели костры — возможно, ниже по дороге был организован какой-то пост или что-то вроде того. Различил, что там тоже бегали люди, но в темноте почти ничего не разобрать.
Оглянулся, со стороны второго лагеря одна за другой выезжали еще две машины.
