Прапорщик Корнеев делал решительные шаги по восстановлению батареи. Его взглядом скользнулись строения, где лежали ящики с оружием. Стоя над одним из них, он прикинул в уме и фыркнул. "Сделаю", — произнёс он, но добавил шепотом: "Только дай посмотрюсь, осторожно! Мне еще твою задницу обратно к Кэпу вести!" В эти моменты атмосфера казалась напряжённой и опасной, как будто каждое слово могло изменить ход событий....
— Я по ростовой фигуре, если один из десяти попаду и то хорошо!
— А чего ты такой в Афганистан потащился? — возмутился старшина. — Сидел бы где-нибудь в Ташкенте!
— Я и не тащился, я в САВО служил, на севере Таджикской ССР! — попытался оправдаться тот, держа Калашников в худощавых руках. — Меня не для того в армию забирали. Откуда ж я знал, что меня к этой шифровальной технике привлекут⁈ А потом еще и сюда отправят? Командира на глазах убили, да и сам я чуть на противотанковой мине не подорвался.
— В смысле? Где ты мину тут откопал? — уточнил я. Закрались некоторые сомнения."
"— Не тут… Ну, когда на нашу колонну духи напали, я с командиром был в специальной аппаратной. СА-9 называется. Она не бронированная. «Закат» был в ней. Ну майор Селиванов решил, что душманам нужна наша аппаратура, собирался использовать средство экстренного уничтожения. Это была мина ТМ-62, с куском тротила и огнепроводным шнуром. Он успел его активировать, но его очередью скосило.
Лось только с досадой рукой махнул.
Впрочем, чему удивляться? Мало ли случаев, когда молодому бойцу не хватило смелости и решимости умереть как герою? Да что там бойцу, далеко не каждому офицеру хватало. На войне всякое бывает, а подобное вовсе не исключение.
— Идем! — я махнул рукой старшине.
Вдвоем мы быстро и незаметно пробрались к дороге, тщательно осмотрелись там. Я отдал старшине свой Стечкин, а сам засел с автоматом среди камней. Прапорщик Лось, положив свой автомат неподалеку, улегся на обочине дороги, пистолет припрятал и держал так, чтобы им можно было воспользоваться одним движением.
Ему предстояло сыграть роль раненого афганца, который якобы видел проходивших здесь русских, которые прошли тут несколько минут назад. Для убедительности, мы его одежду и конечности вымазали своей кровью.
Дорога была грунтовой, обсыпана мелким камнем и густой пылью. Луна зашла за тучу, отчего стало совсем темно.
