О чём книга «Стая»
Встреча со шариками на белом лузу завораживает Монахова в этом первом абзаце. Привычный монотон, но каждый ход таит сюрприз, как в стаях — где одинокий охотник может превратиться в центре внимания.

Встреча со шариками на белом лузу завораживает Монахова в этом первом абзаце. Привычный монотон, но каждый ход таит сюрприз, как в стаях — где одинокий охотник может превратиться в центре внимания.
Нам с детства внушают, что нет ничего ценнее человеческой жизни, а потом когда мы вырастаем… — Денис замолчал, но оба знали, какие слова заполнили бы эту паузу, — …всему находится объяснение.
— Я все понимаю. Но это почему-то от меня не зависит. Оно все ясно, но на душе как-то… дерьмово, — прозвучало, будто со скрипом.
— Дерьмово, потому что ты – нормальный. И это только от тебя зависит. Никакой мозгоправ не поможет. Никто. Никто, кроме тебя самого. Выбирайся, Вадим. Выбирайся сам. Мне сложно тебе что-то объяснить.
Когда Вадим зашел этим вечером в квартиру, на первый взгляд ничего не выдавало его нервного взвинченного состояния. Только по каким-то несущественным мелким проявлениям Шаурин заметил, что что-то не так.
И тем ценнее спокойствие таких людей, как Вадим. Что взять с бездушных? – у них безразличие в крови и камень вместо сердца.
А Вадим, как реактив в стеклянной колбе. Вот—вот и будет взрыв. Знал Денис, каким огромным трудом оно дается – такое спокойствие. Сам равнодушным не был. Просто научился контролировать свои реакции.
Но бесчувственным никогда не был.
— Слышал про такое.
— А я тебе еще раз напомню, — продолжал Шаурин. – Нажимаешь на спусковой крючок раз, второй, третий… С четвертым приходит сладкое чувство вседозволенности.