Во как, ни больше, ни меньше! Что-то странное творилось, по Керенскому, с высокопрофессиональной и хитрой германской разведкой: первому же свежезавербованному прапорщику господа офицеры Генерального штаба выбалтывали имена своих крупных и давних агентов… Кто-нибудь верит?
Троцкий тогда же с присущим ему остроумием всласть потоптался на этих побасенках: «Теперь мы, по крайней мере, знаем, как поступал немецкий генеральный штаб в отношении шпионов. Когда он находил безвестного и малограмотного прапорщика в качестве кандидата в шпионы, он, вместо того чтоб поручить его наблюдению поручика из немецкой разведки, связывал его с „руководящими немецкими деятелями“, тут же сообщал ему всю систему германской агентуры и перечислял ему даже банки – не один банк, а все банки, через которые идут тайные немецкие фонды. Как угодно, но нельзя отделаться от впечатления, что немецкий штаб действовал до последней степени глупо».
Лучше Льва Давидовича не скажешь. Я лишь добавлю от себя, что вся эта история как две капли воды похожа на недавнее дело Мясоедова – снова из германского плена приходит вербанутый немцами офицерик в невеликих чинах, снова растяпистые немцы выдают практически первому встречному, которого еще никак не успели испытать в деле, имена крупных агентов… Уж не одна ли и та же рука стряпала без всякого творческого вдохновения эти две сказочки? Очень похоже…
А вот, кстати, как там обстояло с иностранными денежками у других левых, революционных, социалистических партий?
Да с визгом брали!
В сентябре 1904 г., когда русско-японская война была уже в разгаре, в Париже состоялась так называемая Конференция представителей оппозиционных и революционных организаций Российского государства. Состав участников был довольно пестрый – тут и видные либералы Милюков со Струве, и два революционно настроенных князя-Рюриковича – Шаховской с Долгоруковым, и два эсеровских лидера – Чернов и Азеф.
И очень быстро выяснилось, что мероприятие это устроено было на японские денежки! Которые через своего агента из среды финских социалистов Конни Цилиакуса выделил известный японский разведчик, военный атташе в Петербурге, а потом в Лондоне, полковник Акаши. О чем, обратите внимание, было известно заранее! Поэтому и большевики, и Плеханов от участия в этой конференции на всякий случай уклонились…
Я проверял: ни Милюков, ни Чернов в своих обширных мемуарах о парижской конференции не упоминают вообще. И, насколько мне известно, ни одна живая душа так и не обозвала Милюкова с Черновым «японскими шпионами», не говоря уж о судебном преследовании…
К вопросу о «запломбированном вагоне», на котором большевики прибыли в Россию. Факт, как говорится, имел место.