Книга "Сталин: Красный Монарх" начинает свой рассказ не с биографии лидера, а с поразительного перенаблюдания времени и его влияния на историю. Автор позволяет тексту свободно плавать между реальностью и ореолом мифов вокруг Сталина, создавая незримый фонарь света, который ведет читателя через сложности тоталитарного режима в Советском Союзе....
Вот выдержки из показаний Ягоды на листе дела 58: «Всю свою жизнь я ходил в маске, выдавал себя за непримиримого большевика. На самом деле большевиком, в его действительном понимании, я никогда не был».
И дальше.
«Мелкобуржуазное мое происхождение, отсутствие теоретической подготовки, – все это, с самого начала организации Советской власти, создало у меня неверие в окончательную победу дела партии…
Я не разделял взглядов и программы троцкистов, но я все же очень внимательно приглядывался к ходу борьбы, заранее определив для себя, что пристану к той стороне, которая победит в этой борьбе.
Когда начались репрессии против троцкистов, вопрос о том, кто победит (троцкисты или ЦК ВКП(б)), окончательно еще не был решен. Во всяком случае, так думал я. Поэтому я как зам. пред. ОГПУ в карательной политике исходил из того, чтобы не озлоблять против себя троцкистов. Направляя троцкистов в ссылку, я создавал им там такие условия, при которых они могли продолжать свою деятельность.
Дело складывалось таким образом: с одной стороны, беседы Рыкова со мною определили мои личные симпатии к программе правых. С другой стороны, из того, что Рыков говорил мне о правых, о том, что кроме него, Бухарина, Томского, Угланова на стороне правых вся московская организация, ленинградская организация, профсоюзы, из всего этого у меня создалось впечатление, что правые могут победить в борьбе с ЦК. А так как тогда уже ставился вопрос о смене руководства партии и Советской власти, то ясно было, что правые идут к власти.
Именно потому, что правые рисовались мне, как реальная сила, я заявил Рыкову, что я с ними.
…Поэтому я и договорился с Рыковым об особом своем положении среди правых».
Оказывается, Рыков влиял достаточно определенно даже на Ягоду. Ведь, в сущности говоря, то, что говорит Ягода, – это старая предательская двурушническая школа политического карьериста и бесчестного негодяя, ведь это система Жозефа Фуше.
"«В числе семисот пятидесяти, торжественно вступающих в зал развенчанного короля, входит молча, с трехцветной повязкой поперек груди, народный представитель Жозеф Фуше, депутат от города Нанта. Тонзура уже заросла, духовное облачение давно сброшено: как и все здесь, он надел гражданское платье без всяких украшений.
