, когда и Зощенко, и «толстые» журналы вновь подверглись нападкам, на этот раз жесточайшим. Стало известным содержание документов очень немногим, лишь тем, кого они касались непосредственно: руководству ССП, членам редколлегий «Октября», «Нового мира», «Знамени», упоминавшимся в них писателям. Однако произошло это отнюдь не потому, что узкое руководство вознамерилось, как до войны, продолжать придерживаться прежнего правила — не раскрывать секретов идеологической «кухни». Причина того, что два столь важных партийных постановления оказались на деле засекреченными, крылась в том, что они так и не могли решить до конца те задачи, ради которых и замышлялись.
В конечном счете, постановления оказались паллиативом, вылившись в критику вообще, в них так и не раскрывалось главного: в чем же заключалось грехопадение Сельвинского, в чем именно крылся «политический вред» одного из его стихотворений? Мало того, далеко не случайно его имя вполне сознательно уравновесили вторым — Зощенко, да еще дополнили определением «антихудожественная» откровенно фрейдистской повести последнего. Волею случая Зощенко оказался необычайно подходящей фигурой для той сложной комбинации, в которую превратилась подготовка обоих постановлений. Имя писателя помогло надежно скрыть первоначальную идею. Он, всем хорошо известный ленинградский писатель, как бы подменил собою отсутствие даже упоминания о четвертом из выходивших в то время литературно-художественных журналов, ленинградской «Звезде». Ведь даже малейший намек на самые незначительные огрехи в работе ее редколлегии в страшных условиях блокады оказался бы аморальным, неэтичным.
Так далеко идущие замыслы закрепить новые идеологические положения в официальном партийном документе оказались в конечном счете безуспешными и обернулись заурядной «аппаратной игрой», приведшей, в свою очередь, к более серьезным событиям.
Все решения, которые ПБ принимало по организационным вопросам и партийному строительству — начиная с отмены в октябре 1942 г. института военных комиссаров и кончая упразднением в августе 1943 г. должностей отраслевых секретарей ЦК компартий союзных республик, крайкомов, обкомов, мотивировались одним: необходимостью установления полного единоначалия. И потому рано или поздно все они в совокупности должны были привести к некоему итоговому постановлению, в котором и будут пересмотрены место, роль, реальное положение ВКП(б) в жизни общества и страны.
