Разбив коробок марихуаны для подружки Наташи, Сталкер из ГРУ Сережа Кулаков быстро набил себе косячок. Воздействие таблеток убаляло его, словно выросли над спиной большие белые крылья — он чувствовал себя легким и свободным. Чтобы скрыть свое действие и избежать жалости от Сережи, Наташа мигом ушла в ванную, готовясь освежиться после токсичного удовольствия....
Местожительство Ленки она помнила лишь приблизительно. Прошлым летом была у нее в гостях один раз, приезжали с Сережей на машине. Но Наташа дорогу не особенно запоминала – зачем, если ее доставили прямо к дому? Ленка по телефону и адрес объясняла не ей, а Сереже.
А теперь где ее тут искать, среди этого сонного царства? Помнится, правда, Ленка говорила, что у них только одна главная улица и по ней все время идут фуры, спать мешают. Да-да, Наташа вспомнила. Два стоящих рядом пятиэтажных дома-близнеца прямо возле трассы, в одном из них и живет Ленка, кажется, на третьем этаже, в первом подъезде.
– Стойте! – крикнула Наташа, увидев те самые пятиэтажки.
Ну да, верно, вон перед ними крошечные квадраты огородиков, они еще с Сережей смеялись: только коров не хватает. Куры, впрочем, были.
Хмурый водитель остановил машину, подождал, пока Наташа, неловко нащупывая невидимую ступеньку, слезет на землю, с лязгом захлопнул дверцу и помчался дальше, в поисках более сговорчивой попутчицы.
Она осталась одна, в темноте и тишине спящего городка. Вокруг – ни звука, даже собаки не лают. А чего им лаять в этот глухой час? Все нормальные люди давно и крепко спят. Внезапно Наташа почувствовала неловкость. Подымет шум, переполошит людей. Ленка, правда, говорила, что родители пропадают на даче, особенно отец, заядлый огородник. Хорошо бы, чтоб она сейчас была дома одна…
Наташа шагнула к домам – и замерла в нерешительности. Какой, правый или левый? Вот черт, не помнила, хоть убей.
Она вошла в подъезд, – точно помнила, что первый справа, – поднялась на третий этаж. Ну да, квартира напротив лестницы, и это она запомнила хорошо. Потопталась, но делать нечего, раз уже доехала, то надо звонить, тянуть бессмысленно. Нажала на пуговку звонка раз, потом другой, подольше, отступила на шаг, виновато глядя в «глазок»."
"Тишина, аж в ушах звенит. Неужели никого? А что, если Ленка укатила с родителями на дачу, помочь с прополкой? Это же катастрофа.
Она надавила на звонок сильнее, забыв о приличиях. Люди, проснитесь, хоть кто-нибудь! Это же невозможно, чтобы никого не было. Эй!
Нет, кажется, кто-то идет. Наташа отняла руку от звонка, вздохнула, изобразила подобие улыбки.
