Разбив коробок марихуаны для подружки Наташи, Сталкер из ГРУ Сережа Кулаков быстро набил себе косячок. Воздействие таблеток убаляло его, словно выросли над спиной большие белые крылья — он чувствовал себя легким и свободным. Чтобы скрыть свое действие и избежать жалости от Сережи, Наташа мигом ушла в ванную, готовясь освежиться после токсичного удовольствия....
И в этот миг Фатима, у которой руки были скованы спереди – кто-то из альфовцев имел неосторожность увидеть в ней женщину и проявил деликатность, – выхватила у идущего перед ней бойца пистолет из кобуры, извернулась назад, щелкнув предохранителем, и навела пистолет на… У нее было время только на один выстрел, и она решила использовать свое право мести сполна. Нет, ей не нужен был этот старый генерал, о его смерти никто не пожалеет. И не нужен был депутат Травкин, его смерть многих лишь обрадует. Она навела пистолет на единственное существо, смерть которого могла нанести самую большую боль всем присутствующим, – на Вику.
Майор Гришин не успел понять, что происходит. Он стоял ближе всех к девушке, наблюдая, как трогательно она помогает матери. Уловив впереди краем глаза какое-то резкое движение и заметив черный зрачок пистолета, наведенный на Вику, он инстинктивно, не успев ни о чем подумать, словно выполняя заложенную в него программу, рванулся вправо, закрывая ее собой… Грохнул выстрел, пуля ударила Гришина в грудь и швырнула на пол.
Теперь доктор бросился на помощь Гришину.
– Молчи… Леша, молчи… – приказывал Антипов. – Тебе нельзя сейчас говорить. Молчи…
– Разойдитесь, – сердито крикнул доктор, – все назад, я ничего не вижу. Уберите девушку кто-нибудь…
Сильные руки подняли Вику и отвели в сторону.
Только теперь Антипов шагнул к Травкину, который безучастно сидел в кресле со своими потерявшимися помощниками.
– Ну что, Иван Петрович, вылет в Чечню отменяется?.. – раздельно, как приговор, сказал Антипов.
