Разбив коробок марихуаны для подружки Наташи, Сталкер из ГРУ Сережа Кулаков быстро набил себе косячок. Воздействие таблеток убаляло его, словно выросли над спиной большие белые крылья — он чувствовал себя легким и свободным. Чтобы скрыть свое действие и избежать жалости от Сережи, Наташа мигом ушла в ванную, готовясь освежиться после токсичного удовольствия....
Отойдем в тенек, я тебе все объясню.
Глянув еще раз на Джелала, Резо словно нехотя последовал за Леваном в будку. Оттуда вышел второй милиционер и, лениво потягиваясь, присел на скамеечку, доставая сигареты. На Джелала он даже не глянул.
Через пять минут из будки выскочил сильно покрасневший и уже не улыбающийся Леван. Он быстро, едва не бегом, подошел к машине, с силой хлопнул дверцей и дал газу, вихрем промчавшись по мосту.
– Держи, – он протянул Джелалу паспорт. – Все нормально.
– Он брал деньги? – медленно, но правильно выговорил Джелал.
– Э-э… – отмахнулся Леван, но потом все же буркнул: – Еще какие!
И спустя минуту, окончательно остывая, пробормотал по-грузински:
– Нет у тебя совести, Леван… А у тебя, можно подумать, она есть…
Еще через десять минут природное жизнелюбие взяло верх над минутным огорчением. Он включил радио и начал громко подпевать грузинской певице, вторя себе взмахами правой руки. Временами от избытка чувств он высовывался в окно, адресуя свои звучные рулады мелькающим пейзажам.
– Мой брат, – пояснил он Джелалу. – Двоюродный. Понимаешь?
Джелал утвердительно кивнул. Несмотря на излишнюю шумливость, Леван ему нравился. По крайней мере, весь он со своим порывистым южным характером был на виду и не внушал ни малейшего подозрения.
Леван снова принялся оживленно болтать, мешая грузинскую речь с русской и оживленно жестикулируя. Напрягая все свое внимание, Джелал кое-как сообразил, что тот говорит о красоте этих мест и о том, что он родился здесь и вырос.
"Быстро, благодаря обществу Левана, пролетела дорога, которую Джелал незаметно для своего спутника запомнил с точностью бывалого топографа. Приобретенные в тренировочном лагере навыки работали сами собой, почти независимо от воли их обладателя.
– Приехали, – сказал он, с хрустом выгибая занемевшую спину.
