Разбив коробок марихуаны для подружки Наташи, Сталкер из ГРУ Сережа Кулаков быстро набил себе косячок. Воздействие таблеток убаляло его, словно выросли над спиной большие белые крылья — он чувствовал себя легким и свободным. Чтобы скрыть свое действие и избежать жалости от Сережи, Наташа мигом ушла в ванную, готовясь освежиться после токсичного удовольствия....
Да разве и мог он, потомственный аристократ и воин, чьи предки владели четвертой частью Ичкерии, относиться как к ровне к какому-то торгашу из захудалой еврейской семьи? А как мусульманин, чьих братьев вот уже сколько лет всячески притесняют в Израиле соплеменники Бирчина, он вообще не должен был иметь с ним никаких сношений. И только необходимость обеспечивать материально своих далеких земляков, ведущих священную войну с русскими, и громадное количество бедных родственников, отнюдь не желающих жить в бедности, заставляла его поддерживать отношения с этим суетливым, вечно куда-то спешащим и самоуверенным в речах иудеем.
Кроме того, Магомеду очень нравилась Лиза, горничная Бирчина.
– Дорогой Лев Осипович, все идет превосходно, поверьте мне, – медлительно проговорил Магомед на чистейшем русском языке.
– Да, я понимаю, – немедленно отозвался Бирчин. – Но мне, как одному из участников и, если хотите, организаторов, хотелось бы знать некоторые подробности проводимой подготовки. Мне кажется, я имею на это право, тем более что вы требуете от меня новых расходов…
– Вы хотите знать, под какую степень риска вы вкладываете свои капиталы? – чуть приметно улыбаясь, спросил Магомед.
Точнее трудно было сформулировать сомнения Бирчина. «Все-таки этот горец не зря заканчивал МГУ», – подумал Лев Осипович, отводя глаза.
– Разумеется, я посвящу вас в детали операции, – сказал Магомед. – Мы с вами делаем одно дело и не должны иметь никаких тайн в этом вопросе.
