Автор
В камере привычное течение времени замерло, но в душе Сталкера борьба не утихала. Через каждые четвертый день он засекает время на календаре и черным маркером вычеркивает дату — своего рода жест против бездны, которую он сталкивался в тюрьме. Сталкер оставляет следы гнева и надежды на свободу, но сам виновен в уничтожении себя....
Понимаю, что Антонио мог услышать крики, поэтому Организация должна знать, что меня лучше не беспокоить прямо сейчас. Это означает, что у меня есть время на игры с моей Принцессой.
Но сначала... Мне нужно подобрать нечто особенное. Что-то, что сделает эту игру еще лучше....
* * *Ванесса
Через 30 минут
Боль невыносима, и тот факт, что я не знаю, как долго она продлится, все только усугубляет. Я кричу, потому что этого требует мое тело, а не потому, что я верю, что этим положу конец моим страданиям раньше. Боль выстреливает в венах, когда я размышляю о причине своего нахождения здесь.
Такой я была всегда, такой меня сделала моя мать — той, кто манипулирует другими, заставляет делать других то, что нужно мне. Но Феникс не ведется на это... и никогда не велся. Он всегда видел сквозь ложь, что делало ее еще более горькой.
Парень слишком хорошо меня знает.
Эта боль — моя собственная ошибка.
Я думала, что смогу победить его в его же игре.
Мой образ жизни дался мне определенной ценой, и сейчас я ее выплачиваю.
Если бы только я сделала другой выбор.
* * *17 лет
Мы с Филиппом идем рука об руку, пока он показывает мне свой дом. Он огромен, и я не могу поверить, что буду здесь жить. Его родители говорят, что он получит его, как только возглавит бизнес, которым владеет его отец. Им не нравится поддерживать особняк, поэтому для них это идеальное решение. Для меня же он подобен мечте.
— Это фойе, — говорит Филипп, когда я вхожу туда.
— Ух ты... оно потрясающее, — восторгаюсь я.
Все, к чему я прикасаюсь, кажется бархатистым и выглядит дорогим. Краем зрения замечаю в кресле Артура, читающего книгу и внимательно наблюдающего за нами. Ну, в основном, за мной. Его постоянный взгляд заставляет меня краснеть, поэтому я отворачиваюсь и смотрю на Филиппа.
— Почему твой брат так смотрит на меня? — спрашиваю шепотом.
Он наклоняется.
— Ну, он вроде как завидует, что ты моя.
Улыбка на лице Филиппа заставляет меня покраснеть пуще прежнего.
— Зачем? Я имею в виду, он похож на парня, который мог бы заполучить любую девушку, которую захочет.
— Хм... если ты так говоришь, — протягивает Филипп. — Мой брат просто любит то, чего не может иметь.
— Например, меня? — спрашиваю."
"— Всё, что у меня есть. Тебя. Компанию. Мою жизнь. — Филипп улыбается брату, что заставляет того опустить глаза и вновь погрузиться в чтение.
