Автор
В камере привычное течение времени замерло, но в душе Сталкера борьба не утихала. Через каждые четвертый день он засекает время на календаре и черным маркером вычеркивает дату — своего рода жест против бездны, которую он сталкивался в тюрьме. Сталкер оставляет следы гнева и надежды на свободу, но сам виновен в уничтожении себя....
Она все еще чувствительна настолько, что я могу взорваться в течении пары секунд, но теперь, когда Феникс так близко, это все сильнее ощущается ошибкой Словно вмешательство в мое личное пространство; скорее, чтобы заставить меня почувствовать себя некомфортно, нежели наказать. Мерзость. Ненавижу это. И все же не могу прекратить водить по клитору, будучи возбужденной через край.
— Вот так, Принцесса, — произносит он, лаская свою эрекцию, направленную прямо на меня. — Дай мне увидеть твое прекрасное лицо. — Феникс улыбается, когда я поднимаю голову.
Я делаю, как он просит, и он тут же хватает мое лицо и притягивает ближе, набрасываясь на меня своими губами.
О, блядь."
"Его поцелуй — интенсивный — разрывает мой мозг на маленькие кусочки исступления, пока я проигрываю схватку и с собой, и с ним. Его губы тщательно исследуют мои, язык пробует войти в мой рот. Он всасывает мою нижнюю губу, рьяно меня целуя. Стоны вырываются из меня, пока его язык переплетается с моим в горячей битве желаний.
Когда он отрывает от меня свои губы, я прекращаю понимать, где нахожусь.
Он приглушает смех.
— Так хочешь большего.
Внезапно он щипает мой сосок. Мои глаза распахиваются и вскрик покидает горло.
— Что ты делаешь? — кричу я.
— Не прекращай потирать киску, Принцесса, — произносит мужчина. — Или боль будет сильнее, чем эта.
Черт возьми. Я пытаюсь игнорировать боль, но пульсация в киске слишком сильная, и это почти невозможно. Он щипает так сильно, что жар выстреливает прямо по моему телу.
— Больно? — спрашивает он. — Хорошо.
— Почему? — рычу я, глядя как он начинает мастурбировать быстрее.
— Потому что я люблю видеть твою боль, — произносит парень. — Тебе стоит помнить об этом.
— О, иди трахни себя… — ворчу я, все еще играя с собой.
— О, да… — стонет он. — Но сначала ты кончишь.
— Что? Не так, — отвечаю я. — Это больно.
— Да, так, — произносит он, тяня меня за сосок, пока грудь полностью не выходит на пределы решетки.
