В тени кустов стучит сердце, а свет за окном пугающе медленно колеблется. Яркий огонь, гудящий в потолке и шорох одежды — все вместе создают непреодолимое чувство тревоги. Стальной цветок долины вырывается из глубин сознания, будоража жаром и холодом, радостью и отчаянием одновременно....
Оказывается, в замке и она имеется. Тиган, тот самый мужчина, который поверил мне и не раздумывая бросился в замок, выручать Руадха и Слоана, вернувшись за мной в казарму вместе с Руадхом, рассказали, что давно присматривались к Нолану, слишком уж часто он общался с риагом туата Лоркана. Но всё же о его судьбе будут решать Киан и Риан. Мне на самом деле было всё равно, главное сейчас, он заперт и по заверениям Руадха, сбежать предателям не удастся.
В замок возвращалась так же через сад, чем очень удивила мужчин. Тихо посмеиваясь над удивлёнными лицами воинов, я ничего объяснять не стала.
— Надин? Ты в порядке?
— Да, всё хорошо, иду, — отозвалась, распахивая дверь, увидела смущённых и немного растерянных охранников, — что?
— Кхм… спасибо, — произнёс Руадх, чуть замявшись, — если бы не ты…
— Эээ, мы же вместе и должны помогать друг другу, — растерянно произнесла, быстро переведя разговор, — как Фелин?
— Его по голове ударили, но парень крепкий, — ответил Слоан, чуть помедлив добавил, — спасибо, Надин.
— Пожалуйста, — криво улыбнулась, чувствуя себя неловко.
— Ааа… как ты прошла мимо нас? — вполголоса будто размышляя спросил Руадх, с недоумением уставившись на меня.
— Потом расскажу, — загадочно произнесла, скрываясь за дверью, — добрых снов.
А утром нас разбудил радостный крик Орли: «Папа вернулся»! Спустя час вернулся Киан и замок словно ожил. Все весело смеялись, носились по коридорам словно угорелые. На кухне к Морне и Уне присоединились помощницы, готовя праздничный стол. Киан недолго думая, утащил меня в нашу комнату и со словами, что нас отсюда никто не выманит, запер дверь и, подхватив на руки, уложил в кровать.
"Это был жадный, полный горечи и страсти поцелуй. Муж, как утопающий цепляется за ветки, крепко держал меня в своих объятиях и не на секунду не отпускал. Его горячие немного шершавые ладони ласкали моё тело, то мягко и нежно, то неистово сжимая, но это только ещё сильнее разжигало бушующую в нас страсть. Волна испепеляющего жара окатила меня, когда горячие губы мужа проложили раскалённую дорожку ото рта к уху и назад, к крошечной бьющейся жилке во впадинке шеи.
