Лейтенант Соколов не задавал лишних вопросов ротному командиру — его подчиненный знал все больше, чем говорил на фронтовой кухне. Весна 1942 года уже уходила в память, а лето жарче обычного, раскаленные брони смотрелись как стальные призраки на фоне безоблачного неба.
А едим то, что на дороге находим. Там разбитые машины. Консервы собираем, сухари. Иногда крупа попадается, тогда варим ее днем, чтобы свет от костра не видно было.
Алексей слушал этих восьмилетних детей, которые так удивительно приспособились выживать в военное время, почти в зоне боевых действий. И ведь не боятся. А почему? Потому что еще не знают, чего нужно бояться, не верят в смерть, верят в сказку, что их найдут родители. А держатся очень мужественно. Такие серьезные не по годам.
– А где это вы продукты находите? На какой дороге они лежат? – попытался выяснить Соколов.
"На самом деле внутри него все сжималось от жалости. Грязные, голодные, но такие стойкие и храбрые ребята! Сколько же горя принес на нашу землю враг!
А дети продолжали рассказывать. Выяснилось, что на дороге в километре отсюда немецкие самолеты разбомбили машину. И было это два дня назад. Получалось, что случилось это за день до того, как группа Соколова отбила у немцев мост. Что это было? Подкрепление, которое шло к мосту?
– Сейчас там уже плохо пахнет, – грустно сказал мальчик.
– Вы мертвых не бойтесь, – посоветовал Блохин. – Вы живых бойтесь. А мертвые что…
– Там дядьки двое ходили, – вставила Фрося. – Это потом уже, когда наших красноармейцев побили. Мы с Прошей испугались сильно и не пошли туда. Потом уже пошли, когда они ушли.
– Так уж и испугались. – хмуро возразил мальчик. – Это ты испугалась, говорила, не пойдем, пусть сперва уйдут. Больно страшные они.
– Ничего я и не говорила…
– Ну, показывай, как вы тут живете, – решил примирить ребятишек Соколов.
– Пойдемте, дяденьки командиры, – обрадованно заговорил Прохор. – Только осторожнее идите, там лестница шаткая, я все время держу ее, когда Фроська спускается.
Лестница и правда была хлипкая, треснутая в нескольких местах, и без двух ступеней в самом верху. Подвал, в котором жили ребята, был неглубокий, меньше двух метров. Видимо, здесь намечалось серьезное строительство, готовилось современное хозяйство с водопроводом, канализацией, механизированной подачей кормов.
Соколов спрыгнул вниз, потрогал рукой бетонный потолок. Плиты перекрытия крепкие, все надежно. Стены из красного кирпича и строительные бетонные блоки.
Прохор достал из кармана мятую коробку спичек и зажег керосиновую лампу без стекла. Язычок огня заплясал, на стенах заплясали тени.
– Мы только на немножко зажигаем, – пояснил мальчик. – Голова сразу болит.
