На фоне мрачного рассвета происходит трагическое событие у Дармоншир Провала. Несколько человек собираются в месте, где вспыхивает огонь, а одна женщина прижимает к груди брачный браслет. Напряжение между персонажами и невыносимое горе создают интригу вокруг происходящего.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Стальные небеса»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
На фоне мрачного рассвета происходит трагическое событие у Дармоншир Провала. Несколько человек собираются в месте, где вспыхивает огонь, а одна женщина прижимает к груди брачный браслет. Напряжение между персонажами и невыносимое горе создают интригу вокруг происходящего.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Ирина Владимировна Котова Самиздат подборки серии
На фоне мрачного рассвета происходит трагическое событие у Дармоншир Провала. Несколько человек собираются в месте, где вспыхивает огонь, а одна женщина прижимает к груди брачный браслет. Напряжение между персонажами и невыносимое горе создают интригу вокруг происходящего.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Стальные небеса» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Боль накатывала волнами, и он изгибался, пытаясь уползти от нее, избавиться – казалось, что с него клочьями слезает шкура. Боль отзывалась на пике ураганом вокруг хрустальной обители, но теперь невозможно было сбежать наружу – только внутрь.
«Марина», – шептал он, и это имя не давало ему уйти в беспамятство, потому что он хотел еще раз увидеть ее.
«Марина», – выдыхал он, когда становилось совсем нетерпимо. В такие моменты его ветер, бушующий снаружи, дотягивался до замка, касался женщины, и Люк почти выныривал из туманного небытия.
«Марина», – твердил он, цепляясь за звук ее имени, потому что только его он помнил и именно оно казалось ключом, который откроет дверь его памяти. Теперь он хотел, жаждал этого.
«Марина, Марина, Марина», – ее жар оказался милосерднее жалящей родной стихии, и даже краткие касания помогали спалить еще кусок лишней шкуры и уменьшить боль. Женщина ощущалась самым краем сознания, и порой казалось, что с ней происходит что-то плохое, но он не мог ни вырваться, ни помочь. Оставалось только звать.
Он так звал, что даже не удивился, когда в одну из ночей пригрезилось: она влетела в сокровищницу полупрозрачной жар-птицей, обняла его руками-крыльями, щедро питая теплом, и заснула рядом – так, как должно было быть всегда. Вся лишняя шкура вспыхнула, истлела в миг. Прошла боль, и он, разогретый этим жаром, почти очнулся, почти открыл глаза, почти вспомнил, сжимая свою женщину, – но она вдруг исчезла и больше не прилетала.
И тогда он продолжил звать.
* * *Мартин
Барон фон Съедентент осторожно и медленно ступал между змей – приходилось трогать подошвами их спинки, и только тогда они двигались в стороны, образуя узкий коридор. Наконец он, остановившись у хрустального стола, на котором лежал Лукас Дармоншир, потянулся к нему…
– Не прикасайся, – тревожно напомнила Виктория, поводя плечами от ощущения тяжелого взгляда, которое никуда не делось. Она оставалась на месте, там, где еще можно было пройти, не раздавив кого-нибудь из ползущих гадов.
– Родная, – пробормотал Мартин, дернувшись, – ты повоспитывай меня попозже, прошу, а то я от ужаса точно что-нибудь не то схвачу и останусь без головы.
– Змеенышша трогать можжшшно, – великодушно разрешил змеедух: он так и клубился мутноватыми петлями ветра на фоне гигантской арки, за которой виднелась Маль-Серена. В петлях угадывались очертания перьев и огромной головы. – Он не принадлешшшит усыпальнисссе. Ссссмотрите, пробуйтесссс… возссможно, у вассс получитссся его расссбудить…"
"Блакориец, с великим трудом удержавшись от комментария по поводу «змееныша», прижал два пальца к локтевой ямке Дармоншира, прямо рядом с очередной иссыхающей змеей, и прикрыл глаза.
– Он полностью здоров, – недоуменно заключил он через полминуты.
