В темноте, где лишь блеск луны оживляет тени, начинается неистовая кошачья битва. Глаза и когти выскальзывают из-под маски ночи. И вот внезапно, словно от некоего затаившегося приказа, тени объединяются в дикой схватке, а скалы застыли, будто ожили. Из безмолвия выходит огромный черно-бурый кот, готовый исколупать все на своем пути....
Огонек подумал, что она шутит, но вид у нее был серьезный.
— Я его помню еще котенком, — продолжала она. — С тех пор он мало изменился — сила есть, а мозгов нет. Огонек подсел к ней поближе.
— Ничего удивительного, что Синяя Звезда приняла тебя в наше племя, — замурлыкал он. — Ты доказала свою верность. Щербатая махнула хвостом.
— Да, но по-настоящему верный кот сражается на стороне племени, которое его вырастило.
— Тогда, выходит, я должен сражаться на стороне Двуногих! — возразил Огонек. Щербатая посмотрела на него с одобрением:
— Сильно сказано, юноша.
— А ты скучаешь по Сумрачному племени? — спросил он вдруг. Щербатая медленно прикрыла глаза.
— Я скучаю по старому Сумрачному племени, — промяукала она наконец и прямо посмотрела на Огонька. — По тому, каким оно было когда-то.
— Пока Звездолом не стал предводителем? — уточнил Огонек. Его разбирало любопытство.
— Да, — спокойно сказала Щербатая.
— Он всегда умел хорошо говорить. Даже если он скажет тебе, что мышь — это кролик, ты не захочешь, а поверишь. Поэтому, наверно, я так долго не замечала его недостатков. Старая кошка смотрела куда-то в пустоту, погруженная в свои воспоминания.
— Спорим, ни за что не догадаешься, кто теперь целитель у Сумрачных котов? — мяукнул Огонек. Он вдруг вспомнил, что видел на Совете. Как же это было давно… Похоже, его слова вернули Щербатую к действительности.
— Неужели Мокроус? — мяукнула она.
— Точно! Щербатая покачала головой:
— Да он даже себя от насморка вылечить не может!
— Именно это Клубок и сказал! И оба довольно замурлыкали. Потом Огонек встал:
— Теперь я пойду, а ты отдыхай. Если что по надобится — позови меня. Щербатая, привстав, сказала:
— Постой-ка, расскажи мне вот что. Я слышала, ты вчера бился с крысами. Крови не было?
— Да пустяки. Пестролистая залила раны соком ноготков.
— От крысиных укусов ноготки не всегда помогают.
— Хорошо, я сделаю, как ты велишь. Спасибо тебе, Щербатая! — мурлыкнул Огонек.
— Будь осторожен, малыш. Щербатая посмотрела перед собой немигающим взглядом, потом положила голову на передние лапы и закрыла глаза.
