В темноте, где лишь блеск луны оживляет тени, начинается неистовая кошачья битва. Глаза и когти выскальзывают из-под маски ночи. И вот внезапно, словно от некоего затаившегося приказа, тени объединяются в дикой схватке, а скалы застыли, будто ожили. Из безмолвия выходит огромный черно-бурый кот, готовый исколупать все на своем пути....
Это же очень опасно!
При упоминании о предводительнице Горелый покачал головой. Он смотрел затравленно, в глазах его застыл ужас.
— Смотри никому не говори, ладно? — шепнул он. — Я выжил и даже наловил еды. Ну и все, нечего вспоминать.
— Это сегодня ты выжил! — фыркнул Огонек.
— Ш-ш-ш! Коготь на нас смотрит. Ешь и молчи! — прикрикнул Горелый. Огонек пожал плечами и стал жевать. Горелый ел торопливо, стараясь не встречаться с Огоньком глазами.
— Оставим еды Клубку? — спросил он чуть погодя.
— Он пошел к Пестролистой, — прошамкал — Огонек с набитым ртом.
— Хорошо, оставь ему что хочешь, — проговорил Горелый слабым голосом. — А я что-то устал. Надо полежать.
И он полез в пещеру. Огонек остался возле пня один. Он сидел и смотрел, как лагерь готовится ко сну. Придется рассказать Горелому о подслушанном разговоре. Он должен знать, что ему угрожает опасность."
"Коготь лежал рядом с Бураном, они беседовали. Но краем глаза он поглядывал на пещеру учеников.
— Успокойся, Горелый! — стал уговаривать его Огонек.
— Да я это, я, — повторял Огонек. Горелый заморгал и, кажется, узнал своего приятеля. И тут же упал на подстилку как подкошенный.
— Горелый, — серьезно мяукнул Огонек. — Я должен тебе кое-что рассказать. Я сам это случайно услышал прошлой ночью, когда ходил в лес за диким чесноком… Горелый по-прежнему дрожал, уткнувшись носом в моховую подстилку. Но Огонек не отставал:
— Горелый, я слышал, как Коготь говорил Частоколу и Долгохвосту, что ты предал Грозовое племя.
— Но я этого не делал! — испуганно крикнул он.
— Конечно, не делал, — согласился Огонек. — Но Частокол и Долгохвост поверили, и Коготь убедил их, что от тебя нужно избавиться. Горелый не мог произнести ни слова, он задыхался.
