В темноте, где лишь блеск луны оживляет тени, начинается неистовая кошачья битва. Глаза и когти выскальзывают из-под маски ночи. И вот внезапно, словно от некоего затаившегося приказа, тени объединяются в дикой схватке, а скалы застыли, будто ожили. Из безмолвия выходит огромный черно-бурый кот, готовый исколупать все на своем пути....
— Почему Коготь хочет так поступить с тобой, Горелый? — осторожно спросил Огонек. — Он один из самых сильных воинов нашего племени. Чем ты ему помешал?
Огонек подозревал, что и сам знает ответ, но он хотел услышать правду из уст Горелого и подождал, пока тот соберется с мыслями. Наконец черный кот придвинулся к Огоньку поближе и зашептал в самое ухо:
— Потому что глашатай Речного племени не убивал Ярохвоста. Это сделал Коготь.
Огонек молча кивнул, и Горелый продолжал прерывающимся от волнения шепотом:
— Ярохвост убил глашатая Речного племени…
— Так значит, Коготь не убивал Желудя, — не удержался Огонек, хотя не собирался перебивать рассказ Горелого.
— Ну да! После того как Ярохвост убил Желудя, Коготь велел мне возвращаться в лагерь. Я хотел остаться, но он так рявкнул на меня, что я помчался в лес со всех ног. Я бы и дальше бежал, но просто не мог уйти, пока они там сражаются. Я повернул назад и стал осторожно пробираться к полю боя — вдруг Когтю потребуется моя помощь… К тому времени, когда я вернулся, все воины Речного племени бежали, там остались только Ярохвост и Коготь.
— А Коготь… он… прыгнул на него. Вцепился зубами ему в шею, и Ярохвост упал замертво.
Тогда я побежал. Не знаю, видел меня Коготь или нет, я просто бежал, пока не добежал до лагеря.
— Почему ты не сказал ничего Синей Звезде? — спросил Огонек.
— Она бы мне все равно не поверила! — Горелый беспомощно заморгал глазами.
— А ты — ты мне веришь?
— Конечно, верю, — мяукнул Огонек. Он лизнул Горелого в лоб, успокаивая друга. Да, придется найти способ рассказать Синей Звезде о предательстве Когтя.
— Не бойся, я все улажу, — пообещал он. — А пока держись поближе ко мне и к Клубку.
— А Клубок знает? О том, что они хотят избавиться от меня?
— Нет еще. Но я обязательно скажу ему. Горелый лег на живот и уставился прямо перед собой.
— Ничего, ничего, Горелый, — мурлыкал Огонек, уткнувшись носом в черную шерстку на тощей спине друга.
— Привет! — весело мяукнул Клубок. Давно он таким веселым не был. Огонек сразу проснулся.
— Поправился? — промурлыкал он. Клубок лизнул его в ухо.
— Пестролистая наложила мне на раны от крысиных зубов какую-то дрянь и велела лежать тихо и не двигаться.
