В темноте, где лишь блеск луны оживляет тени, начинается неистовая кошачья битва. Глаза и когти выскальзывают из-под маски ночи. И вот внезапно, словно от некоего затаившегося приказа, тени объединяются в дикой схватке, а скалы застыли, будто ожили. Из безмолвия выходит огромный черно-бурый кот, готовый исколупать все на своем пути....
— Убирайся! — Огонек выгнул дугой спину, но Щербатая ухитрилась вцепиться в него когтями и крепко держала его. Всей своей тяжестью крупная кошка давила на ученика, и он оказался прижатым к земле.
Почувствовав на губах вкус земли, Огонек выплюнул песок:
— Тьфу! Он быстро изогнулся, чтобы увернуться от удара задних лап Щербатой и уберечь от ее острых, как колючки, когтей свой нежный животик. Сцепившись, они все катались по земле, кусаясь и царапаясь.
Потом клубок распался. Огонек хватал ртом воздух.
— Ну что, сдаешься? — прорычал Огонек. Если бы непрошеная гостья сдалась, он бы отпустил ее на все четыре стороны, ограничившись легким укусом на память.
— Ни за что! — храбро зашипела в ответ Щербатая. Но раненая лапа подвернулась, и она упала на землю. Кошка попыталась встать, но не смогла. Глядя на Огонька помутневшими глазами, она зашипела:
— Если бы я не была такой голодной и усталой, я бы тебя разорвала, как мышь.
Огонек медлил. Он никогда еще не убивал кошек. Может быть, в пылу битвы он и смог бы, но прикончить вот так, хладнокровно… Это совсем другое дело.
— Чего ты ждешь? — насмешливо спросила Щербатая. — Ты нерешителен, как ручной изнеженный котенок!
Эти слова словно обожгли его огнем.
— Я ученик воина из Грозового племени! — выпалил он.
Щербатая прищурила глаза. Она заметила, как вздрогнул Огонек от ее слов, и поняла, что задела его за живое.
Ха, — усмехнулась она. — Уж не хочешь ли ты сказать, что коты Грозового племени от отчаяния стали подбирать ручных котят?
Ничего не от отчаяния! — прошипел Огонек.
— Тогда докажи! Докажи, что ты воин, и прикончи меня. Мне так будет лучше.
Огонек смотрел на нее не мигая. Он не мог найти в себе столько злости, чтобы убить это несчастное создание. Он чувствовал, что мышцы его расслабляются и в нем просыпается любопытство. Как кошка из чужого племени дошла до такого состояния? О старейшинах в Грозовом племени заботятся даже лучше, чем о котятах!
— Ка-ж-жется, тебе не терпится умереть, — мяукнул он.
— Ну и что? Это мое личное дело, мыший корм, — ощерилась Щербатая.
