В темноте, где лишь блеск луны оживляет тени, начинается неистовая кошачья битва. Глаза и когти выскальзывают из-под маски ночи. И вот внезапно, словно от некоего затаившегося приказа, тени объединяются в дикой схватке, а скалы застыли, будто ожили. Из безмолвия выходит огромный черно-бурый кот, готовый исколупать все на своем пути....
— За чем же дело стало, котенок? Или ты намерен заговорить меня до смерти?
Она говорила смело, но Огонек ощутил слабость, волнами исходившую от больной и голодной кошки. Она ведь знает, что все равно умрет, если еще какое-то время не поест. А раз она теперь не может сама охотиться, может, и правда, лучше, если он ее прикончит прямо сейчас. Кот и кошка смотрели друг на друга, и оба взгляда выражали нерешительность.
— Подожди здесь, — наконец сказал Огонек. Казалось, из Щербатой выкачали весь воздух.
— Ты шутишь, котенок? Куда я уйду… — пробормотала она. Тяжело дыша от боли, кошка с трудом доковыляла до мягкого коврика из цветущего вереска. Она упала на траву и стала зализывать рану на лапе.
Огонек посмотрел на нее через плечо и, радостно зашипев что-то себе под нос, помчался в лес."
"Он молча пробирался через папоротниковые заросли, в нос били теплые лесные испарения. Среди них был и кисловатый запах дохлой крысы.
И тут Огонек остановился, учуяв впереди молодого кролика. Еще несколько шагов — и он увидел его.
— Ну что, еще раз привет тебе, котенок! Я думала, ты пошел кормить своих маленьких друзей-воинов.
— Правда? Ну, это я еще успею. И не называй меня котенком, — строго предупредил Огонек, носом подталкивая к ней кролика. Он сам удивлялся своей доброте. — Вот, но если ты это не будешь есть…
— А нет, — поспешно мяукнула Щербатая — Очень даже буду.
Огонек смотрел, как кошка вспорола добычу и начала жадно заглатывать куски. Он тоже почувствовал голод. Но ученик знал, что не имеет права даже думать о еде.
