– Я вернусь через пару дней, – произнесла я, заставляя себя отстраниться. – Повеселись с Дарлин и не мучай Кайла слишком сильно. Он ей очень нравится. Но если окажется, что он козел, можешь выбить ему зуб.
Бекетт тихонько рассмеялся.
– Пообещай мне, – попросил он.
– Обещаю, – сказала я. – Но только потому, что ты такой чертовски красивый.
Он приподнял брови и негромко рассмеялся.
– Да, Коуплэнд, ты у нас весьма симпатичный. Тебе никто этого раньше не говорил?
Улыбка сошла с его губ, а в следующее мгновенье я утонула в сапфировой глубине его глаз.
– Никто, кто имел бы для меня значение.
Мое сердце колотилось как бешеное, пока длился этот полный электричества момент. Но когда кондуктор объявил, что посадка заканчивается, оно раскололось на части.
– Мне пора идти, – проговорила я. – Скоро поговорим еще.
– Да, Зэл. Надеюсь на это.
Я зашагала ко входу в вагон. Хоть я и не оборачивалась, я знала, что он смотрит мне вслед. Я знала, что он не уйдет, пока поезд не тронется с места. Я нашла свое сиденье и закрыла глаза, чувствуя себя в безопасности, потому что была уверена: когда я вернусь, Бекетт будет меня ждать.
Чтобы добраться до района Риттенхаус, я вызвала такси. Всю дорогу я держала руки в карманах, сжав их в кулаки. В горле стоял ком, мешавший дышать, но я все-таки снова и снова заставляла себя сделать вдох и медленно выдохнуть.
Я всматривалась в жилые дома, плечом к плечу стоявшие по обе стороны узкой мощеной улицы. Скелеты деревьев тянули свои черные костлявые руки к серому небу. Осенью они оденутся в желтое и оранжевое и оденут улицы золотым ковром.
В детстве мы с Розмари собирали листья в большие кучи и падали в них, а потом двигали руками и ногами, делая ангелов из листвы…
Вспоминая, как мы тогда смеялись, я прошла по подъездной дорожке к нашему дому – таунхаусу из красного кирпича с темно-серой окантовкой по периметру двери и окон. Опустила чемодан на крыльцо, подняла дрожащую руку и постучала.
Дверь открылась. На пороге стояла мама. Ее глаза, такие же зеленые, как и мои, ярко светились от радости.
– Привет, мама, – сказала я.
Не говоря ни слова, она прижала меня к себе. Я погрузилась в аромат ее духов, мягкость ее свитера и крепость объятий. Закрыв глаза, я постаралась создать из этого момента свой новый дом. Папа тоже вышел на порог, и я точно так же прижалась к его обтянутой свитером груди.
– Как же я рад тебя видеть, – выдохнул он в мои волосы.
