Я сделала два шага по направлению к чемодану, когда в замке входной двери повернулся ключ.
Вошел Бекетт. Из-под его куртки торчал воротник жуткого ядовито-зеленого свитера, а в руках он нес несколько больших пакетов. Вместе с ним в квартиру ворвались запахи говядины с брокколи, жареной лапши и курицы в апельсиновом соусе.
Мое сердце стукнулось о ребра и треснуло, словно огромное яйцо. По моим внутренностям заструилось тепло.
Я уперла руку в бедро, пытаясь придать голосу строгость.
– Ты сейчас должен быть в другом месте.
– Ты что, собиралась устроить вечеринку, пока меня нет? – спросил он, ставя сумки на кухонный столик. – Извини, облом.
Я улыбнулась так широко, что заболели щеки.
Бекетт принялся распаковывать китайскую еду.
– Рождественский ужин.
Он запустил руку в другой пакет и извлек оттуда картонную упаковку яичного коктейля и бутылку рома «Капитан Морган».
– А вот и рождественский десерт.
– Ты святой человек, – произнесла я. – Но как же твои друзья?
– Они прекрасно смогут напиться и без меня, – ответил он.
– Они не разозлились?
– Из-за того, что не смогут весь вечер лицезреть этот свитер? Еще как! Но они уже справились с этой потерей.
Он разложил рис, курицу, говядину с брокколи и яичные рулетики по двум тарелкам. Я пялилась на него, пока он не поднял взгляд.
– Ты вроде бы говорила, что хочешь посмотреть какой-то фильм?
– А, да. Давай так и сделаем.
Пока Бекетт занимался едой, я смешала ром с яичным коктейлем. Мы осторожно устроились на кровати вместе со своими тарелками и ноутбуком, на котором уже была запущена «Реальная любовь».
– Это единственный гениальный рождественский фильм в истории кинематографа, – заявила я. – Лучше его нет ничего.
– Это же девичья мелодрама, да? – с сомнением в голосе уточнил Бекетт.
– Здесь снимался Хью Грант.
Мы ели, смеялись и пили, наблюдая за разнообразными романтическими историями, развивавшимися по мере продолжения фильма. Когда мы дошли до момента, где Хью Грант – в роли премьер-министра – целует свою бывшую ассистентку во время праздничного школьного концерта, я осознала, что выпила на несколько стаканов яичного коктейля больше, чем планировала. А когда фильм закончился, мне казалось, что я нахожусь под водой. Кровать подо мной колыхалась. Углы комнаты расплывались, и, чтобы сфокусировать взгляд, приходилось мигать изо всех сил.
– Ты там в порядке? – спросил Бекетт. В его голосе звучало благожелательное снисхождение, которое трезвый человек испытывает, разговаривая с пьяным.
